Вадим Холоденко

Tatiana

Участник
#81
Елена Билибина с Вадимом Холоденко.


Сегодня в Малом зале Консерватории состоялся recital Вадима Холоденко - вечер памяти его педагога Веры Васильевны Горностаевой.
В первом отделении "24 Прелюдии" Д. Шостаковича - слышу этот цикл за последнее время третий раз и поражаюсь богатству интерпретаций. У Вадима трактовка на удивление оказался очень лиричной: даже Прелюдии явно саркастическо-ироничного плана обладали флером доброты.
Второе отделение: Четыре пьесы Алексея Курбатова: "Старая дорога", "Ручьи", "Далекий хорал" и "За водопадом" - приняты публикой очень хорошо. Затем Сюита "Гробницы Куперена" М. Равеля и вновь новизна прочтеия. Раньше в исполнении Вадима доминировала виртуозность на грани фантастики, теперь она никуда не исчезла, но к ней прибавилась глубочайная проникновенность. Звук волшебный, тончайший, колдовской...
Примерно в середине сюиты Равеля в зале ну просто АБСОЛЮТНО ПОГАС СВЕТ. Хорошо, что это "состоялось" на не самом технически сложном Ригодоне. Несколько секунд пианист играл в состоянии красивого черного бархата, а потом догадливые зрители начали освещать сцену выше головы Вадима светом фонариков от телефонов. На моей фотографии они прекрасно отражаются в крышке рояля. Минуты две-три все замерев и стараясь не дышать и не моргать сидели "при свечах". Потом лампочки над сценой начала постепенно зажигаться. Переливчатый Менуэт и виртуозная Токката были освещены.
Совершенно потрясающие бисы: два Этюда-Картины С. Прокофьева ор.33 и ор.39 (это нам подсказала К.В. Кнорре, спасибо огромное). Эти произведения очень редко исполняются, потому что в отличии от всех остальных этюдов-картин, которые отличаются виртуозностью и относятся скорее к трансцендентным этюдам, они не так технически сложны, но зато имеют ярко выраженный траурно-трагедийный характер. Вадим Холоденко исполнил их гениально, я не побоюсь сказать столь редко употребляемое слово в данном случае. Зал зашелся в овациях, практически все встали. Вера Васильевна Горностаева может гордиться своим любимым учеником, который положил все подаренные ему цветы в ее портрету, стоявшему на сцене.
Вадим Холоденко будет давать московские концерты в Малом зале 29 декабря и в цикле "Возвращение" 9 января (не помню где).
А у Прокофьева есть этюды- картины оп 33 и 39???.......
 

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#87
Пишет Слава Шадронов (
_arlekin_)

Вадим Холоденко в МЗК: Шостакович, Курбатов, Равель
Последний раз я живьем слушал Холоденко больше года назад на камерном концерте в Третьяковской галерее -

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3234997.html

После этого он выступал в Москве еще как минимум два раза (может и больше, но об этом мне неизвестно), да я отсутствовал и не попадал. Хотя еще с тех времен, когда про Холоденко почти никто не знал и на него почти никто не ходил (и сейчас-то не рвутся, но после конкурса Клайберна все-таки оживились, а было время, что на его выступлениях и по двадцать, и по пять человек всего присутствовало), я стараюсь не пропускать мероприятия с его участием, будь то сольник, камерный вечер, оркестровая академическая или, наоборот, какая-нибудь специфическая "кабацкая" программа. Но при этом, если нет у него выступлений, куда физически есть возможность попасть, пристально за его судьбой следить не успеваю. Поэтому когда в день концерта решил выяснить, что за прошедший год в жизни Холоденко произошло, и зашел в интернет-поисковик - даже у меня, человека ко всему готового и привычного, глаза вылезли на лоб, а свежее известие о поглощении режиссерского факультета ГИТИСа продюсерским утратило первостепенную значимость. В консерваторию я двигался с большим смущением, уж очень на меня подействовали новости, полученные из интернета (на самом деле уже далеко не новые, но я-то правда ничего не знал...), однако пропустить концерт не мог, и то сказать - подобные концерты не пропускают, это было бы непростительно.

Три года назад в рамках консерваторского абонемента "Вера Горностаева приглашает" эти же 24 прелюдии Шостаковича (не путать с более поздними "прелюдиями и фугами") играл другой ученик Горностаевой, и тоже любимый - Андрей Гугнин, а профессор Горностаева сама вела концерт:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2559813.html

Сейчас Холоденко, которого она называла публично - сам присутствовал и слышал - любимым учеником - открыл прелюдиями Шостаковича свой сольник в рамках фестиваля "Эстафета Веры", посвященный ее памяти. Цикл исполняется не так уж редко, многократно записан, постоянно на слуху и вроде бы особо удивить тут нечем, но произошло невероятное. Конечно, сама форма, структура, восходящая к Баху и Шопену, предполагает, что 24 прелюдии - это своего рода аудиомодель космоса, в миниатюре представляющая, вмещающая в себя целый мир. И вот Холоденко явил в 24 прелюдиях Шостаковича такой космос - но не абстрактный и условно-вечный, а современный, физически-ощущаемый, связанный изнутри во всех своих проявлениях, от вульгарной бытовухи до мрачных бездн, от мелочных страстишек до Страстей Господних, и танцулькам, и войнам, и катастрофам, и сосредоточенному медитативному размышлению - в этой модели мира нашлось место всему. Учитывая, что в принципе я к Шостаковичу равнодушен в лучшем случае, а по большому счету, я ему не слишком склонен доверять, и музыка его мне кажется искусственной, выдуманной, по-интеллигентски лицемерной (в отличие от Прокофьева, в музыке которого даже за театральной маской циничного шута всегда скрывается гримаса настоящей боли), но после того, как Холоденко отыграл цикл, у меня возникла мысль... уйти в антракте, не оставаться на второе отделение. Не потому, что меня что-то не устроило, разочаровало - а просто, как говорит героиня "Старомодной комедии" Арбузова, не дослушав рижского органиста выбежавшая под дождь, "...Этого было достаточно [...] Я двадцать лет не слышала этого... а может быть, больше? Как странно проходит жизнь, правда? Нет, ты проходшь. Сколько богатства вокруг, если оглядеться. Но ты проходишь. Очень страшно, да? Вот - приехала на концерт... Как же - Домский собор! - надо отметиться... А потом, когда он заиграл, все вдруг открылось, я увидела себя: детство, троицын день, сад под дождем, рождество, снежную поляну. Ко мне вдруг вернулась память!.."

Кстати, герой пьесы отвечает героине на ее реплику: "Я часто бываю здесь. Всего рубль - а могут осчастливить. Жалко, не всех". Но между прочим, рубль для 1968 года, когда происходит действие "Старомодной комедии" - это немало, а вот 500 рублей по сегодняшним меркам - копейки, и тем не менее осчастливить себя за гроши поспешили немногие. Но я и раньше за Холоденко замечал, а теперь окончательно убедился, сколь мало он зависит от количества, и даже, что важнее - и сложнее - от качества аудитории. В этом плане его можно сравнить, при всем различии собственно пианизма, при несопоставимых масштабах фигур и статусов, разве что с Плетневым - и то я не уверен, что Плетнев уже к тридцати годам стал до такой степени самодостаточным. Но объединяет их, действительно, понимание, что музыка существует безотносительно к тем, кто ее слышит, и слышит ли (у меня за спиной, например, сидел очередной "тонкий ценитель" - ну ладно в маразме, так еще и глухой как пень, ему пришедшая с ним баба, вероятно дочь, судя по возрасту, чуть ли не "сурдоперевод" прелюдий на ухо готова была делать, хорошо не синхронный), и играет ли - она существует, даже если руки не касаются клавиш; даже в отсутствие пианиста, даже без рояля - музыка существует все равно, а если мы ее в текущий момент не воспринимаем - это наша проблема, музыке от этого ничего не сделается. И еще одна особенность Холоденко, которая для меня выделила его среди всех других пианистов и до сих пор за сколько-то лет мне не довелось услышать музыканта, более близкого к моему придуманному идеалу - кто-то играет руками, кто-то "сердцем" или, прости, Господи, "душой", кто-то хуем, а Холоденко играет головой, мозгом; в его исполнениях нет случайных звуков, ни одного, у него коль скоро нота прописана автором, она не для красоты нарисована, она, будучи сыгранной, должна обрести должный вес, объем, место в общей структуре; принципиально важно именно вот это понимание, осмысленность исполнения, остальное дело техники, у Холоденко - на редкость безупречной. Кроме всего прочего, это едва ли не единственный пианист, выступающий ровно, и никогда - плохо, чуть более удачно, чуть менее интересно, но скверно, провально - не знаю ни одного случая, и такого ни про кого больше не скажу, даже про Плетнева (и не только пианистов, музыкантов касается - среди театральных режиссеров, к примеру, на ум приходит только один, тоже ни разу пока не уронивший планку ниже уровня, самому себе заданного - Карбаускис). Допустим, поклонники Дебарга своему любимцу готовы простить, что порой он от избытка чувств тычет не в те клавиши, а, скажем, его конкуренту по конкурсу Маслееву - обратное, техничность в отсутствии способности (пока?) глубоко чувствовать и думать; но чем - на мой взгляд - и выделяется Холоденко, что его исполнения ставит - для меня - выше остальных, так это интеллектуальная ясность при скрытой, не демонстрируемой напоказ эмоции, в соединении с техническим совершенством.

Весь этот уникальный комплекс достоинств, к сожалению, мало пригодился Вадиму Холоденко в начале второго отделения, где шли четыре пьесы Алексея Курбатова. "Старая дорога", "Ручьи", "Далекий хорал", "За водопадом" - так эти пьесы называются. Серию можно было бы продолжить - "Трепещущий свет", "Тихое мерцание звезд", "Далекие звуки рояля, замирающие в тихом ароматном воздухе" и т.п. "Звук лопнувшей струны", опять же, или даже "Это где-то в шахтах сорвалась бадья"... Нет, ну правда - вспоминается анекдот про индейца, который пришел к шерифу с желанием сменить имя: "А как тебя зовут сейчас?"-"Ну в переводе с моего родного языка это будет примерно "Большой Паровоз, Который Едет По Густому Темному Лесу и Громко Гудит"-"А как ты хочешь, чтоб тебя звали?"-"У-у-у-у-у..." Если серьезно - не понимаю, как относительно молодой (он меня моложе), половину жизни проживший в 21-м веке человек, к тому же музыкально, и не только, судя по выбору сюжетов для сочинений, образованный, может позволять себе "старые далекие ручьи" и тому подобные пошлости, причем без намека на самоиронию, если судить по качеству самого музыкального материала - такую пафосную квазиромантическую лабуду "под Рахманинова", да еще "программно-изобразительную", слушать невозможно без смеха, исполняй ее хоть Холоденко, хоть Гилельс встань из гроба, хоть Клара Вик вслед за ним, но что это блин вообще такое и зачем?! Короче, "афиша на заборе гласила". Впрочем, я еще по поводу вышедшего прошлой зимой диска Вадима Холоденко, где он среди прочего записал и Курбатова (цикл из семи пьес с характерным названием "Затерянные во тьме"), отметил для себя, что Курбатов мне даже в исполнении Холоденко неинтересен:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/3290993.html

Зато завершавшая отделение сюита "Гробница Куперена" Равеля обещала дополнительную интригу, поскольку нынче у всех мало-мальски "просвещенных" и особо "утОнченных" ценителей изящного на слуху Равель и Дебюсси, необязательно конкретно этот опус, а в целом - как некий эталон музыкального импрессионизма, исполнения Дебарга. И вот - совершенно другой Равель у Холоденко, и убедительная альтернатива - "импрессионизм", который вовсе необязательно передается "воздушно-капельным путем", который может - должен?! - быть заранее отрефлексирован, а не давать повод для спонтанного проявления эмоциональных состояний исполнителя в момент его присутствия на эстраде за инструментом. И забавно, что я успел обо всем об этом подумать, слушая первые части сюиты, пока на третьей, Форлане, в МЗК не вырубилось электричество - ну то есть натурально, с концами свет погас, а в отличие от РЗК там нет источников естественного света совсем, да и какой естественный свет зимним вечером? Холоденко КАК НИ В ЧЕМ НЕ БЫВАЛО продолжает играть Равеля в абсолютной тьме - но публика, разумеется, безучастной к происходящему не остается. Кто-то достает мобильники и начинает подсвечивать фонариками, а кто-то, включая утОнченных и многоопытных глухих меломанов в маразме у меня за спиной, воспринимает темноту как повод поговорить вслух о наболевшем (попугаям когда свет выключают или на клетку тряпку накидывают, кажется, что ночь настала и они замолкают, а московские деды-меломаны, наоборот, оживают с наступлением темноты, полагая, что раз не видно ничего - значит, и музыка кончилась), в крайнем случае поискать в темной комнате что-нибудь черное на дне шелестящего пакета - в общем, пойдет уж музыка не та, у нас запляшут лес и горы, а Холоденко играет, от Форланы переходит с тем же спокойствием и сосредоточенностью к Ригодону, включается через несколько минут подсветка над сценой, Холоденко доигрывает Равеля, позволяя себе на финальной Токкате прорыв и, пожалуй, перехлест в экспрессии (чай не железный, не механическое пианино!) - и: кто организовал вставание? Крики браво, овации, пусть не в едином порыве, но значительная часть аудитории подскакивает с места, и что тут сказать - Холоденко заслужил, конечно, а вот эти заслужили, нет ли... - я бы по крайней мере вопрос оставил открытым.

Но хлопал тоже, в расчете на бисы, которых Холоденко выдал два, и второй, мне показалось, сверх всяких планов. Просвещенные знатоки в гардеробе заспорили, что это было - мнения разделились: одни услышали Рахманинова, другие Перселла в переложении Курбатова - меня разброс предпложений немало удивил, но не претендую на подкованность и внимаю сведениям, полученным информатором из вторых рук (от Ксении Кнорре), а мною, стало быть, из третьих - прозвучали Этюды-картины Рахманинова, op. 33 и 39. Поверить, признаюсь, трудно, потому что второй бис был просто душераздирающим, убедительным, как последний гвоздь в крышку гроба, с этими жуткими, какими-то инфернальными "секвенциями" - а Рахманинов на меня никогда так не действует, но если Холоденко играет - конечно, случиться может все что угодно. Нашел в интернете записи и прослушал целиком опус 39 Рахманинова, полный цикл из 9 этюдов-картин в исполнении Ашкенази, очень хорошем, но Рахманинов в таких дозах мне окончательно встал поперек горла, а ничего похожего на то, что играл Холоденко, я не нашел - или Холоденко так оригинально исполнил, или все-таки что-то другое прозвучало.
 

Марфа

Участник
#88
Я вышла из Домского собора. Как это можно читать? Даже любя Холоденко. Это у пивного ларька.
 
#89
Завтра в 22:00 по Москве Холоденко играет в Мадриде концерт Скрябина.

Прямая трансляция на http://www.rtve.es/alacarta/videos/programa/irtve05-live/1938072/
Concierto para piano de Scriabin, con Vadym Kholodenko y la Orquesta Sinfónica RTVE
Cristóbal Soler dirige a la Orquesta Sinfónica RTVE
13 de enero de 2017 en el Teatro Monumental, a las 20:00
Programa:
José Luis Turina
Fantasía sobre la fantasía de Alonso Mudarra
Aleksander Scriabin
Concierto para piano y orquesta en Fa sostenido menor, Op. 20
Allegro
Andante
Allegro Moderato
Vadym Kholodenko, piano

Paul Hindemith
Matías el pintor:
Concierto de Ángeles
Entierro
Las tentaciones de San Antonio
 

Вложения

Последнее редактирование:

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#90
Завтра в 22:00 по Москве Холоденко играет в Мадриде концерт Скрябина.

Прямая трансляция на http://www.rtve.es/alacarta/videos/programa/irtve05-live/1938072/
Concierto para piano de Scriabin, con Vadym Kholodenko y la Orquesta Sinfónica RTVE
Cristóbal Soler dirige a la Orquesta Sinfónica RTVE
13 de enero de 2017 en el Teatro Monumental, a las 20:00
Programa:
José Luis Turina
Fantasía sobre la fantasía de Alonso Mudarra
Aleksander Scriabin
Concierto para piano y orquesta en Fa sostenido menor, Op. 20
Allegro
Andante
Allegro Moderato
Vadym Kholodenko, piano

Paul Hindemith
Matías el pintor:
Concierto de Ángeles
Entierro
Las tentaciones de San Antonio
Наташа, спасибо большое за ссылку!)
Вадим Холоденко, БРАВО!
IMG_0359.JPG IMG_0358.JPG