Теодор Курентзис или Курентзис, которого мы потеряем

#41
Контроверза продолжается по вашей инициативе; ex mero motu восторгаемся ненормативной лексикой в адрес известного Публичного Артиста?
 

Tatiana

Участник
#42
Контроверза продолжается по вашей инициативе; ex mero motu восторгаемся ненормативной лексикой в адрес известного Публичного Артиста?
Там кроме ненормативной лексики много правильных слов. Повода для контроверзы не вижу. Можно и точку поставить. Точка.
 
#43
Синоним к слову " солидаризироваться ", пожалуйста. Съездом Ком Партии отдаёт. Я не понимаю его скрытого сарказма.
Мне просто про Плетнева эпизод понравился. Именно в этом месте объясняется различие.
Катастрофа с судорожными правками отодвинулась, теперь , минуя эпитасис и катастасис торопимся поставить жирную точку? Нарушаем gaudet драмы.
 

Мистер

Участник
#44
Катастрофа с судорожными правками отодвинулась, теперь , минуя эпитасис и катастасис торопимся поставить жирную точку? Нарушаем gaudet драмы.
Содержание отсутсвует (обсуждаю пост Училки-Мучилки)! Спасибо модератору Idia за подсказку!
Целую ручки!
 
Последнее редактирование:

Tatiana

Участник
#45
Содержание отсутсвует (обсуждаю пост Училки-Мучилки)! Спасибо модератору Idia за подсказку!
Целую ручки!
Содержание, обычно начинает отсутствовать, когда вступают чрезмерные эмоции.)) Они замещают содержание и захлёстывают. Собственно на эту тему и была написана рецензия. И, видимо, попала на открытую рану.
Про мастерские манипуляции этими самыми эмоциями.
А откуда берутся чрезмерные эмоции, это уже отдельный разговор. Есть версия, но она может ещё больше повысить эмоциональный фон.
 

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#48
http://www.classicalmusicnews.ru/reports/utverzhdenie-zhizni/
"...Симфония №7 — сюжетное произведение, и этот сюжет был подан музыкантами чисто и внятно. Эпизод нашествия начался с прозрачного пианиссимо, с еле слышного рокота барабана, который зазвучал очень деликатно, очень плавно и постепенно нарастал в крещендо, подобно барабанам в «Болеро» Равеля.

Голос каждого инструмента сыграл свою роль: постепенно стали слышаться металлические взвизги, разноголосица чуждой речи, грохот мощной техники — вся сложносочинённая, отчасти дисгармоничная полифония нашествия.

В финале эпизода фортиссимо выросло до размеров цунами, звуковая мощь просто сносила с места. Стало понятно, почему музыканты оркестра советовали своим знакомым не покупать билеты в первые ряды — лучше подальше. Когда была сыграна первая часть, публика с облегчением задвигалась, зашушукалась, вспомнила о реальности.

После этого началось долгое, сложное, отчасти мучительное, отчасти сладостное возвращение к жизни. Курентзис изо всех сил удерживал музыкантов в медленном, трепетном адажио, в котором каждая мелодическая нить прорастала, словно трава на истоптанной врагом почве, и так — до финала, в котором снова и снова с маниакальной жаждой высказаться звучит утверждение жизни.

Раз за разом повторяется музыкальная фраза, внушающая снова и снова: «Мы выжили! Мы выжили! Мы выжили!» «Выжили» — это важнее, чем «победили».
 

Пользователи онлайн

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.