Отдельно о Коробейникове

Johannes

Участник
Друзья, день сегодня был всё-таки выдающийся, можно сказать, исторический. В центре Москвы, в историческом месте, в огромном зале собрались... нет, не толкиенисты или реконструкторы. Это были люди, так или иначе связанные с искусством. С классической музыкой, которая и сейчас остаётся, можно сказать, важным государственным институтом ("видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"). Всё происходило в консерватории, ректор которой был министром и боролся с самим Швыдким! И вот этим сотням занимающихся государственным делом профессионалов высшего уровня, а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда, собственно говоря, взявшийся товарищ, хоть и потративший десять лет на окучивание изрядного слоя простаков и профанов, привлечённого в концертные залы эпохой безвременья, но изначально-то ведь не имевший вообще никаких ресурсов! Он по сути объявил всё, чему эти профессионалы столетиями учили новые поколения, что передавалось из уст в уста и описывалось в учебниках и монографиях, - объявил всё это ерундой, ничего не значащей перед его всепобедной инидивидуальностью. Он провозгласил торжество современной масс-медийной псевдореальности над традицией, вкусом, здравым смыслом наконец. И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!..

Должен признаться, что пока шла тема и первая вариация, я был не в силах поверить в реальность происходящего и находился в ступоре. Только когда началась как бы вариация вторая (хотя какие тут вариации на самом деле), гротескность ситуации, объединяющей происходившее на сцене и серьёзные физиономии сидевших на лучших местах партера обывателей вдруг стала очевидной и меня охватил небольшой приступ истерического смеха. Да, мы дожили до этого! И ведь всё к этому и шло! Ясно было, что он что-то должен предпринять, потому что сыграть вторую часть сонаты на не то что конкурентном, но на мало-мальски приличном уровне товарищ, конечно не сможет. Но вот что всё будет так просто... вначале это казалось ужасно смешно. но в сущности-то, конечно, это совсем не смешно.

Не смешно постольку, поскольку сегодня уже впрямь нужно доказывать, что разыгранная на сцене Большого Зала клоунада была не гениальным откровением, а результатом циничного и фантастически наглого расчёта. Что это была просто игра ва-банк, в которой ставка была сделана именно на неспособность вменяемых людей назвать вещи своими именами. На то, что они не решатся произнести слова, которые будут что-то значить и за которые нужно будет нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд или подчиняющихся стадному инстинкту простаков. Ставка была верная, потому что нести ответственность, опираясь только на совесть и разум, время наше всех этих людей долго отучало. Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?..

Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. Он, во-первых, действительно профессионал, обладающий всеми необходимыми навыками пианистического искусства. А во-вторых, у него и впрямь есть некий особенный талант. Он мастер... нет, не мелкой вспашки, а, я бы сказал, точечного воздействия. Он умеет так взять отдельную ноту, аккорд или сделать паузу, что это будет выглядеть, во-первых, оригинально, а во-вторых, при особом настрое слушателя и наличии у такового воображения, как имеющее содержательную связь с исполняемым произведением в целом. Мне, честно говоря, трудно судить, какую роль в этом даре также играет простая наглость. Но ясно, что это может иметь ценность для профессионалов, особенно прошедших наш педагогический конвейер, поскольку они с юных лет задавлены шаблонами, за рамки которых подспудно стремятся вырваться, но не могут: вот для такого восприятия производившиеся прежде Коробейниковым небольшие, в рамках пристойности разрывы непрерывности могли восприниматься как откровение или глоток свежего воздуха. Я даже готов признать, что тут правда нужна некоторая специфическая способность, врождённая или дарованная свыше, так сказать. Более того, Коробейников может разучить и сыграть какую-нибудь багатель или прелюдию, которая будет прилично выглядеть с традиционной точки зрения, но будет также оснащена целой системой таких вот акупунктурных воздействий, что впрямь может производить интересный эффект.

Проблема в том, что как только дело доходит до произведений не только крупной формы и серьёзного содержания, но вообще сколь-либо масштабных, игра Коробейникова немедленно становится заурядной, серой, пустой и утомительной. Попросту говоря, бездарной, но, кроме того, ещё и лишённой каких бы то ни было внешних украшений, способных эту бездарность прикрыть. Настоящая беда начинается в романтическом репертуаре. Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния, но Бог ведает, каких усилий ему это стОит. У меня сложилось впечатление (подкреплённое сегодняшним прослушиванием), что нормально исполняя нормальную человеческую музыку, он страдает, как чёрт при исполнении мессы. Возможно, сказывается этот адов труд, а возможно, тут и моральные угрызения работают: ведь когда он пытался просто по-своему, свободно играть эту музыку (как, например, Рахманинова во время организованного для него после позапрошлого конкурса Чайковского концерте), это вызывало разочарование и шок даже у его поклонников, над вовлечением которых в свою секту он прежде тоже так упорно работал.

Но вот, имея, стало быть, это весьма ограниченное дарование, он вместе с тем как-то выработал совершенно безграничные амбиции. Ему нужно, чтобы его признали гением, королём, богом. И он взялся за решение этой задачи - а тут-то и проявились его настоящие способности. Лично я плохо представляю механику того гипноза, которому он постепенно подвергал нашу музыкальную общественность. Я лишь со стороны наблюдал, как не только ребятишки из музучилищ, но и вполне взрослые и приличные музыканты-профессионалы всё с бОльшим придыханием начинали произносить его фамилию (никогда не умея, впрочем, конкретно обрисовать источники своего пиэтета). И я могу лишь указать итог: сформировавшиеся принцип коробениковской концертной практики, апофеоз которой мы наблюдали сегодня. Его можно выразить словами "самовыражение по поводу". По мере распространения его гипнотического воздействия он всё меньше заботился о том, чтоб действительно придать исполняемому приличный вид, попытаться выразить настоящую идею произведения. Великая музыка становилась лишь поводом и фоном для демонстрации тех самых "конвульсий какого-то доморощенного декадентства" (надеюсь, московские конкурсные старожилы припомнят эту фразу), которые изначально были его козырной картой. Зачем я буду мучиться, изображать результат крапаний какого-то там Бетховена! Это итак все знают, а те, кто не знает - вообще профаны, которые должны молча внимать откровениям, даруемым мной, великим гением! Пускай фон будет серым, это даже хорошо: зато тем ярче станут выглядеть вымученные им конвульсивные пророчества. Таков путь, по которому Коробейников уверенно шёл к внешнему успеху и внутреннему успокоению.

Проблема заключается лишь в том, что то, что годится на концертах, посещаемых поклонниками и действительными профанами, может вообще говоря, не сработать на конкурсах. Но Коробейников не мог обрести успокоения, не забравшись на главный трон - подиум конкурса имени Чайковского. Тут явно мы видим навязчивую идею, побуждающую столь уверенного игрока ввязаться в сомнительную авантюру. Впрочем, это - тоже характерное для подобных персонажей явление. Вот подумать только: у него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно. Но поди ж ты. Позиционируя себя как "неконкурсного" гения, Коробейников продолжает упорно лезть на конкурс. Прекрасно понимая, что в честной конкурсной борьбе у него нет шансов. Петров, тормознувший его на позапрошлом конкурсе, думаю, действовал из лучших побуждений: было видно, что ни к чему хорошему для самого конкурсанта дальнейшей продвижение не приведёт. Коробейников сделал определённые выводы. Он взял паузу и выработал новую стратегию. Он понял, что разучивать Апассионату глупо, поскольку десять человек тут же рядом сыграют её лучше. Он решил попытаться обратить неизбежное поражение в победу, которая откроет перед ним новые горизонты в зомбировании широких масс публики. Вот это мы и наблюдали сегодня.

Прежде чем сделать выводы, зададимся вопросом: а в чём всё-таки может состоять содержание коробейниковского самовыражения, стоящее за его успехом? Есть ли это только "истлевшая в себе субъективность", как выражался Гегель? - Думаю, нет. Тут мы обращаемся к пробеме так называемого "современного искусства". Не вдаваясь в долгие рассуждения, отмечу только, что хотя называться "искусством" это вряд ли может, здесь мы всё-таки видим некоторое "самовыражение эпохи". Пусть оно и заключается только в последовательной деструкции созданного временами предшествующими, препарировании трупа культуры: какова эпоха, таково и самовыражение, что тут поделаешь. Нельзя только отдавать этому будущее: нужно попытаться сохранить живое и подлинное до лучших времён. Решительно вставая на его защиту. Мы можем, пожалуй, смириться с тем, что в зале Третьяковской галереи, соседнем с тем, где висят шедевры Левитана, разместят плоды своих рассудочных вдохновений какие-нибудь инсталляторы. Но должны ли мы терпеть, когда кто-то берёт подлинник, да пусть и не подлинник картины Мурильо и начинает самовыражаться прямо поверх лица Мадонны? А ведь именно это происходило сегодня в Большом Зале.

Давайте не будем обманывать себя ссылками на идеал свободы творчества, который мы вроде бы тоже должны защищать (на что настроила нас советская эпоха). В случае Коробейникова, да и вообще, речь идёт не о творчестве, а о манипулировании средствами масс-культуры. И Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова). "Современный художник" является, собственно говоря, мошенником именно в "креативном" смысле: его творчество в том и заключается, чтоб художественно запудрить мозги потребителям. Вот в чём подлинное искусство Коробейникова и состоит.

А свобода творчества... с ней у нас есть проблемы. Прослушав сегодняшнее выступление нашего всероссийского вундеркинда (Харитонова), я с горечью убедился, что у него нет и, видимо, уже никогда не будет ничего своего. Он до какого-то момента будет выдавать профессиональные и яркие исполнения, а затем его ждёт судьба Рашковского и Войлочникова, о которых я писАл ранее. И давайте сравним это с игрой тоже достаточно юного американца Тецлоффа! Разве у последнего мало свободы, и ему нужна возможность играть Бетховена в три раза медленнее, чем принято? А он не играет Бетховена вообще: ни позднего, ни Апассионату. Он разучил сонату Гайдна, и играет её так, что дух захватывает и у видавших виды профессионалов, и у простых любителей. Он играет Капустина, но это нисколько не разрушает его вдохновение в Бахе и Чайковском. Может быть, вот это и есть та свобода, который мы лишаем нашу молодёжь? Вот о чём надо думать.

Но в любом случае, пока у нас есть молодые музыканты, которые радуют нас подлинным живым искусством, пока они ещё могут рождаться вопреки всему - давайте же оградим их от этой фальши и гнили! Пусть мы не можем защитить великую музыку от профанации и издевательств, но мы должны хотя бы отмежеваться от этого. Заявить нашу позицию, как-то объединиться и начать мягко и ненавязчиво выдворять всё это из наших учебных заведений и концертных залов. Пусть эти товарищи играют в ночных клубах! Но конкурсы... я всё-таки надеюсь, что завтра жюри примет правильное решение. Было бы недопустимо сделать уступку этому вот "общественному мнению" и пропустить Коробейникова хотя бы в следующий тур: это означало бы его моральную победу. Да и... сколько же есть достойных участников, кто-то из которых может быть принесён в жертву! А уж о том, что Коробейников будет играть концерт Моцарта, мне просто неприятно и подумать.

Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
 

Tatiana

Участник
Друзья, день сегодня был всё-таки выдающийся, можно сказать, исторический. В центре Москвы, в историческом месте, в огромном зале собрались... нет, не толкиенисты или реконструкторы. Это были люди, так или иначе связанные с искусством. С классической музыкой, которая и сейчас остаётся, можно сказать, важным государственным институтом ("видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"). Всё происходило в консерватории, ректор которой был министром и боролся с самим Швыдким! И вот этим сотням занимающихся государственным делом профессионалов высшего уровня, а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда, собственно говоря, взявшийся товарищ, хоть и потративший десять лет на окучивание изрядного слоя простаков и профанов, привлечённого в концертные залы эпохой безвременья, но изначально-то ведь не имевший вообще никаких ресурсов! Он по сути объявил всё, чему эти профессионалы столетиями учили новые поколения, что передавалось из уст в уста и описывалось в учебниках и монографиях, - объявил всё это ерундой, ничего не значащей перед его всепобедной инидивидуальностью. Он провозгласил торжество современной масс-медийной псевдореальности над традицией, вкусом, здравым смыслом наконец. И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!..

Должен признаться, что пока шла тема и первая вариация, я был не в силах поверить в реальность происходящего и находился в ступоре. Только когда началась как бы вариация вторая (хотя какие тут вариации на самом деле), гротескность ситуации, объединяющей происходившее на сцене и серьёзные физиономии сидевших на лучших местах партера обывателей вдруг стала очевидной и меня охватил небольшой приступ истерического смеха. Да, мы дожили до этого! И ведь всё к этому и шло! Ясно было, что он что-то должен предпринять, потому что сыграть вторую часть сонаты на не то что конкурентном, но на мало-мальски приличном уровне товарищ, конечно не сможет. Но вот что всё будет так просто... вначале это казалось ужасно смешно. но в сущности-то, конечно, это совсем не смешно.

Не смешно постольку, поскольку сегодня уже впрямь нужно доказывать, что разыгранная на сцене Большого Зала клоунада была не гениальным откровением, а результатом циничного и фантастически наглого расчёта. Что это была просто игра ва-банк, в которой ставка была сделана именно на неспособность вменяемых людей назвать вещи своими именами. На то, что они не решатся произнести слова, которые будут что-то значить и за которые нужно будет нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд или подчиняющихся стадному инстинкту простаков. Ставка была верная, потому что нести ответственность, опираясь только на совесть и разум, время наше всех этих людей долго отучало. Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?..

Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. Он, во-первых, действительно профессионал, обладающий всеми необходимыми навыками пианистического искусства. А во-вторых, у него и впрямь есть некий особенный талант. Он мастер... нет, не мелкой вспашки, а, я бы сказал, точечного воздействия. Он умеет так взять отдельную ноту, аккорд или сделать паузу, что это будет выглядеть, во-первых, оригинально, а во-вторых, при особом настрое слушателя и наличии у такового воображения, как имеющее содержательную связь с исполняемым произведением в целом. Мне, честно говоря, трудно судить, какую роль в этом даре также играет простая наглость. Но ясно, что это может иметь ценность для профессионалов, особенно прошедших наш педагогический конвейер, поскольку они с юных лет задавлены шаблонами, за рамки которых подспудно стремятся вырваться, но не могут: вот для такого восприятия производившиеся прежде Коробейниковым небольшие, в рамках пристойности разрывы непрерывности могли восприниматься как откровение или глоток свежего воздуха. Я даже готов признать, что тут правда нужна некоторая специфическая способность, врождённая или дарованная свыше, так сказать. Более того, Коробейников может разучить и сыграть какую-нибудь багатель или прелюдию, которая будет прилично выглядеть с традиционной точки зрения, но будет также оснащена целой системой таких вот акупунктурных воздействий, что впрямь может производить интересный эффект.

Проблема в том, что как только дело доходит до произведений не только крупной формы и серьёзного содержания, но вообще сколь-либо масштабных, игра Коробейникова немедленно становится заурядной, серой, пустой и утомительной. Попросту говоря, бездарной, но, кроме того, ещё и лишённой каких бы то ни было внешних украшений, способных эту бездарность прикрыть. Настоящая беда начинается в романтическом репертуаре. Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния, но Бог ведает, каких усилий ему это стОит. У меня сложилось впечатление (подкреплённое сегодняшним прослушиванием), что нормально исполняя нормальную человеческую музыку, он страдает, как чёрт при исполнении мессы. Возможно, сказывается этот адов труд, а возможно, тут и моральные угрызения работают: ведь когда он пытался просто по-своему, свободно играть эту музыку (как, например, Рахманинова во время организованного для него после позапрошлого конкурса Чайковского концерте), это вызывало разочарование и шок даже у его поклонников, над вовлечением которых в свою секту он прежде тоже так упорно работал.

Но вот, имея, стало быть, это весьма ограниченное дарование, он вместе с тем как-то выработал совершенно безграничные амбиции. Ему нужно, чтобы его признали гением, королём, богом. И он взялся за решение этой задачи - а тут-то и проявились его настоящие способности. Лично я плохо представляю механику того гипноза, которому он постепенно подвергал нашу музыкальную общественность. Я лишь со стороны наблюдал, как не только ребятишки из музучилищ, но и вполне взрослые и приличные музыканты-профессионалы всё с бОльшим придыханием начинали произносить его фамилию (никогда не умея, впрочем, конкретно обрисовать источники своего пиэтета). И я могу лишь указать итог: сформировавшиеся принцип коробениковской концертной практики, апофеоз которой мы наблюдали сегодня. Его можно выразить словами "самовыражение по поводу". По мере распространения его гипнотического воздействия он всё меньше заботился о том, чтоб действительно придать исполняемому приличный вид, попытаться выразить настоящую идею произведения. Великая музыка становилась лишь поводом и фоном для демонстрации тех самых "конвульсий какого-то доморощенного декадентства" (надеюсь, московские конкурсные старожилы припомнят эту фразу), которые изначально были его козырной картой. Зачем я буду мучиться, изображать результат крапаний какого-то там Бетховена! Это итак все знают, а те, кто не знает - вообще профаны, которые должны молча внимать откровениям, даруемым мной, великим гением! Пускай фон будет серым, это даже хорошо: зато тем ярче станут выглядеть вымученные им конвульсивные пророчества. Таков путь, по которому Коробейников уверенно шёл к внешнему успеху и внутреннему успокоению.

Проблема заключается лишь в том, что то, что годится на концертах, посещаемых поклонниками и действительными профанами, может вообще говоря, не сработать на конкурсах. Но Коробейников не мог обрести успокоения, не забравшись на главный трон - подиум конкурса имени Чайковского. Тут явно мы видим навязчивую идею, побуждающую столь уверенного игрока ввязаться в сомнительную авантюру. Впрочем, это - тоже характерное для подобных персонажей явление. Вот подумать только: у него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно. Но поди ж ты. Позиционируя себя как "неконкурсного" гения, Коробейников продолжает упорно лезть на конкурс. Прекрасно понимая, что в честной конкурсной борьбе у него нет шансов. Петров, тормознувший его на позапрошлом конкурсе, думаю, действовал из лучших побуждений: было видно, что ни к чему хорошему для самого конкурсанта дальнейшей продвижение не приведёт. Коробейников сделал определённые выводы. Он взял паузу и выработал новую стратегию. Он понял, что разучивать Апассионату глупо, поскольку десять человек тут же рядом сыграют её лучше. Он решил попытаться обратить неизбежное поражение в победу, которая откроет перед ним новые горизонты в зомбировании широких масс публики. Вот это мы и наблюдали сегодня.

Прежде чем сделать выводы, зададимся вопросом: а в чём всё-таки может состоять содержание коробейниковского самовыражения, стоящее за его успехом? Есть ли это только "истлевшая в себе субъективность", как выражался Гегель? - Думаю, нет. Тут мы обращаемся к пробеме так называемого "современного искусства". Не вдаваясь в долгие рассуждения, отмечу только, что хотя называться "искусством" это вряд ли может, здесь мы всё-таки видим некоторое "самовыражение эпохи". Пусть оно и заключается только в последовательной деструкции созданного временами предшествующими, препарировании трупа культуры: какова эпоха, таково и самовыражение, что тут поделаешь. Нельзя только отдавать этому будущее: нужно попытаться сохранить живое и подлинное до лучших времён. Решительно вставая на его защиту. Мы можем, пожалуй, смириться с тем, что в зале Третьяковской галереи, соседнем с тем, где висят шедевры Левитана, разместят плоды своих рассудочных вдохновений какие-нибудь инсталляторы. Но должны ли мы терпеть, когда кто-то берёт подлинник, да пусть и не подлинник картины Мурильо и начинает самовыражаться прямо поверх лица Мадонны? А ведь именно это происходило сегодня в Большом Зале.

Давайте не будем обманывать себя ссылками на идеал свободы творчества, который мы вроде бы тоже должны защищать (на что настроила нас советская эпоха). В случае Коробейникова, да и вообще, речь идёт не о творчестве, а о манипулировании средствами масс-культуры. И Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова). "Современный художник" является, собственно говоря, мошенником именно в "креативном" смысле: его творчество в том и заключается, чтоб художественно запудрить мозги потребителям. Вот в чём подлинное искусство Коробейникова и состоит.

А свобода творчества... с ней у нас есть проблемы. Прослушав сегодняшнее выступление нашего всероссийского вундеркинда (Харитонова), я с горечью убедился, что у него нет и, видимо, уже никогда не будет ничего своего. Он до какого-то момента будет выдавать профессиональные и яркие исполнения, а затем его ждёт судьба Рашковского и Войлочникова, о которых я писАл ранее. И давайте сравним это с игрой тоже достаточно юного американца Тецлоффа! Разве у последнего мало свободы, и ему нужна возможность играть Бетховена в три раза медленнее, чем принято? А он не играет Бетховена вообще: ни позднего, ни Апассионату. Он разучил сонату Гайдна, и играет её так, что дух захватывает и у видавших виды профессионалов, и у простых любителей. Он играет Капустина, но это нисколько не разрушает его вдохновение в Бахе и Чайковском. Может быть, вот это и есть та свобода, который мы лишаем нашу молодёжь? Вот о чём надо думать.

Но в любом случае, пока у нас есть молодые музыканты, которые радуют нас подлинным живым искусством, пока они ещё могут рождаться вопреки всему - давайте же оградим их от этой фальши и гнили! Пусть мы не можем защитить великую музыку от профанации и издевательств, но мы должны хотя бы отмежеваться от этого. Заявить нашу позицию, как-то объединиться и начать мягко и ненавязчиво выдворять всё это из наших учебных заведений и концертных залов. Пусть эти товарищи играют в ночных клубах! Но конкурсы... я всё-таки надеюсь, что завтра жюри примет правильное решение. Было бы недопустимо сделать уступку этому вот "общественному мнению" и пропустить Коробейникова хотя бы в следующий тур: это означало бы его моральную победу. Да и... сколько же есть достойных участников, кто-то из которых может быть принесён в жертву! А уж о том, что Коробейников будет играть концерт Моцарта, мне просто неприятно и подумать.

Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
Сильно! Всю суть происходящего вскрыли!
 

Вера

Новый участник
Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
Что-то никаких аргументов нет у писателя. Но чувствуется привычка писать доносы на коллег вышестоящему начальству и ГБ. ЕХороший способ борьбы с более талантливыми коллегами. Раз - и нет коллеги.
 

Tatiana

Участник
Власти, власти и всемогущества хочется некоторым персонажам! И Коробейникову в том числе. Идет борьба за власть, прикрытая " самовыражением". А талант- понятие условное и относительное. Много талантливых, а добившихся власти мало. И вот тут начинается зависть и обличение. А подлинное искусство вообще стоит особняком. О нем почему то речь не идет. Но это нормально.
 

Pavel

Участник
Уважаемый, Johannes.

С большим интересом читал ваши заметки на этом форуме, так как было интересно сравнить собственные впечатления от увиденного и услышанного на конкурсе с оценками специалиста из музыкальной среды. Более того, Ваши комментарии в целом соответствовали и моим собственным ощущениям. Тем неожиданней стал для меня Ваш последний текст. В данном случае я не могу с Вами согласиться ни по форме (оскорбительной в адрес музыканта и его публики), ни по содержанию. Хотя, полагаю, А.К. не нуждается в чьей-либо защите (тем более моей!). Выскажу несколько слов в его поддержку.

Сразу скажу, что я принадлежу к той части «зомбированной» и «загипнотизированной» публики, которой по душе то, что делает этот музыкант и его творческий подход к интерпретации исполняемых им произведений. Да, безусловно, нетрадиционно, неформатно, но почти всегда интересно, а главное, воздействует на слушателя, волнует и проникает в его душу – не в этом ли главная цель любого музыканта? Можно спорить о правомерности той или иной интерпретации, так и должно быть, но эти дискуссии не должны переводиться в плоскость безапелляционного осуждения, которое в данном конкретном случае по форме и содержанию больше напоминает письма-доносы из нашего недавнего прошлого, которые, ставили крест на карьере (а, бывало, и жизни!) человека. Новаторство всегда неприемлемо на первом этапе во всех сферах, не только в музыке, но и в науке (я сам из этой среды). А.К., очевидно, с рождения впитал в себя физ-теховский дух отрицания любых авторитетов. Он верит только нотам, собственному интеллекту и интуиции. И именно поэтому он более интересен для меня, чем другие исполнители, тоже талантливые, технически безупречные, но, к сожалению, не рискующих выйти за рамки традиционных представлений.

Теперь собственно о выступлении А.К. Я согласен с оценкой многих пишущих здесь о двух частях его выступления (до сонаты и собственно соната). Разумеется, основное внимание было уделено сонате (на мой взгляд, немного в ущерб другим произведениям, хотя Шопен и Лист были очень хороши. Сонату он сыграл, как сыграл. 35 минут Реквиема по великому уходящему гению. Меня тронуло, Вас – нет. Это обычное дело, о вкусах не спорят. Хороша эта интерпретация или нет – покажет время. Запись выложена, ее прослушают сотни тысяч любителей и профессионалов. Публика решит кто прав.

Павел Моссаковский, кандидат физ.-мат. наук
 
Последнее редактирование:

Tatiana

Участник
Послушала я таки оп. 111 в исполнении Коробейникова. Полностью поддерживаю Johannes.. Кем же он себя возомнил?! Это же в зале взорваться можно. Неуважение. И жюри допускает на конкурсе такое?! На концерте среди своих обожателей- сколько угодно! Зомбирование.
 

Роман

Участник
На мой взгляд, в исполнении оп.111 присутствует полное неуважение к авторскому тексту. Молодой человек здесь самовыражался. Если внимательно посмотреть в ноты, то авторское обозначение темпа - Adagio molto semplice e cantabile - наверняка слово molto относится к слову semplice - т.е. "очень просто", а не к слову "adagio". Да даже если слово molto относится к adagio, то автор не случайно пишет музыку восьмыми нотками и размер 9/16, что уже предполагает движение в музыке. Наверное, если бы Бетховен хотел, чтобы так исполняли его 32 сонату, то написал бы все половинками или целыми нотами.
Потом, о каком новаторстве идет речь? Сонате уже почти 200 лет) У Бетховена много указаний в тексте - это не уртекст, как у Баха. Да даже в Бахе можно все опошлить.
Этот же исполнитель сыграл прелюдию и фугу Баха с невероятным количеством невероятных мелизмов. Кому это позволено и очень убедительно звучит - это Глену Гульду. А данный исполнитель немножко не дотягивает до уровня Гульда)
 
Последнее редактирование:

Серго

Участник
Я пожалуй тоже встану в защиту Коробейникова. Я считаю что удачной интерпритацией может быть та, которая съиграна: 1. эстетически красиво, 2. убедительно , 3. и если она смогла вас увлечь. В моем случае эти 3 вещи сошлись. Зомбирование? Можете назвать это и так. Но не главная ли задачи музыканта делиться со слушателями чувствами и эмоциями, стараясь погрузить их в иной мир?
 

margaret

Новый участник
Уважаемый г-н Johannes (свое настоящее имя Вы тщательно скрываете).

Прочитала сегодня Ваш очень странный текст об игре Андрея Коробейникова.

И пришла просто в полный ужас. Судя по Вашим текстам, уважаемый г-н Johannes, Вы непосредственно находитесь в музыкальной среде. Вы пишите: "... и он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!.."А почему же Вы боитесь назвать свое имя? Под псевдонимом можно писать всё, что угодно... "... и Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова" ... "Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы..." или "видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"...Я не являюсь поклонницей Мацуева, но почему Вы считаете вправе вообще ТАКОЕ писать? Мацуев - талантливый пианист, в искусстве много субъективного - одним нравится одно, другим - иное. А Катя Мечетина - чем она-то Вам не угодила? Очень одаренная пианистка (между прочим, ученица Доренского, как и Ольга Керн, которую я очень люблю). В этом смысле в математике проще: решил правильно задачу и никаких претензий! А в искусстве всё не так: было бы очень странно, если бы все слушатели относились абсолютно одинаково ко всем исполнителям. Представляете, как это было бы скучно? А Вы пишите "..., а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда". Во-первых, сразу понятно, что Вы-то, конечно, относите себя к "множеству тонких ценителей изящных искусств", а во-вторых, это кто ниоткуда??? Очень больно читать такое - люди, не знающие ничего о Коробейникове, после таких текстов могут подумать, что он просто какой-то выскочка, недоучка, человек с апломбом и т.п. На самом деле Андрей Коробейников - удивительно скромный человек, личность яркая, многогранная. "Он - ниоткуда" ??? Он окончил консерваторию на отлично в 19 лет! В 19 лет и на отлично окончил только Рахманинов. Андрей фантастически одаренная личность: параллельно получил юридическое образование, знает несколько иностранных языков, интересный и очень обаятельный собеседник. А Вы позволяете себе писать про него: "Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?" И сами же себе противоречите, когда все-таки признаете ..." Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. У него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно". Заодно Вы даже "приложили" тех, кто ему присудил 1-ую премию, а также и большую часть консерваторской аудитории "...нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд" - т.е., в консерваторию ходит масса невежд. !?!

Я, правда, не могу понять, почему у Вас столько злобы (это у ценителя-то изящных искусств!)? Коробейникову совсем не "нужно, чтобы его признали гением, королём, богом" - просто живет в музыке и понимает по-своему. Это было его прочтение и понимание 32 сонаты Бетховена, после чего всякие споры ещё будут долгое время. Кстати, он дал "ценную пищу" для большого числа критиков и особенно исследователей именно 32 сонаты (может, кто-нибудь даже защитит диссертацию?)

"...Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния" - а что означает " до более или менее приличного состояния"? Это когда все играют как по трафарету одинаково? Только так, как представляют себе такие как Вы? Но это же в корне неправильно!

А что было бы, если люди всегда придерживались, например, инквизиторских догм - а вот Бруно предвосхитил многие положения космологии - его пропаганда гелиоцентризма была революционной (за что он и поплатился жизнью).

Вы считаете тех людей, которые слушают Коробейникова с удовольствием, людьми зомбированными и, конечно же, уж никак не "ценителями изящных искусств". Смею с Вами не согласиться, потому что зомбированные ходят на концерты киркоровых, пугачевых и т.п. А какой толк в исполнителе, который играет по всем канонам как бы правильно, но душу не трогает совсем?

И опять ..." И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!.." Ну почему не хотите назвать свое настоящее имя? Хотела бы с Вами поговорить, глядя в глаза, только достойно, честно, не ставя необоснованное клеймо. Но этого не случится, т.к. почти уверена, что Вы не решитесь назвать свое имя. А почему? Кого-то боитесь? Очень напрасно, сейчас за инакомыслие не сажают. Я вот не боюсь признаться, много лет занималась в фортепианном классе при МГУ у замечательного педагога Заслуженного деятеля искусств РСФСР У.М. Дубовой-Сергеевой (ученицы Г.Г. Нейгауза) - хоть что-то в музыке я все-таки понимаю. Мне очень было обидно читать Ваш текст - надо более бережно относиться к людям, особенно к людям искусства, т.к. в искусстве много субъективизма (в отличие, например, от правильно решенной задачи). Вам не нравится Коробейников, а мне многое в его игре нравится.

Надо быть терпимее! Только время расставит все по местам...

Маргарита Джалалова, кандидат физико-математических наук
 

Tatiana

Участник
А зачем погружаться в иной мир? Тем более чужой, кто знает, что у него в голове, судя по пульсирующим взбрыкам- ритма- много странностей., хотя не страннее кто ж! Уход от реальности? Почитайте Кастанеду "Путешествие в Икстлан". Это лучше Коробейникова! Неплохо бы еще содержания добавить и грязный гул убрать. Такая педаль- это не профессионально. Это конкурс! Оригинальность ради оригинальности- это бессмыслица, рассчитанная на любопытство. Но каждый в праве выбрать себе " Гуру".
 

Пользователи онлайн

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Последние сообщения

Сверху