Отдельно о Коробейникове

Johannes

Участник
#1
Друзья, день сегодня был всё-таки выдающийся, можно сказать, исторический. В центре Москвы, в историческом месте, в огромном зале собрались... нет, не толкиенисты или реконструкторы. Это были люди, так или иначе связанные с искусством. С классической музыкой, которая и сейчас остаётся, можно сказать, важным государственным институтом ("видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"). Всё происходило в консерватории, ректор которой был министром и боролся с самим Швыдким! И вот этим сотням занимающихся государственным делом профессионалов высшего уровня, а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда, собственно говоря, взявшийся товарищ, хоть и потративший десять лет на окучивание изрядного слоя простаков и профанов, привлечённого в концертные залы эпохой безвременья, но изначально-то ведь не имевший вообще никаких ресурсов! Он по сути объявил всё, чему эти профессионалы столетиями учили новые поколения, что передавалось из уст в уста и описывалось в учебниках и монографиях, - объявил всё это ерундой, ничего не значащей перед его всепобедной инидивидуальностью. Он провозгласил торжество современной масс-медийной псевдореальности над традицией, вкусом, здравым смыслом наконец. И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!..

Должен признаться, что пока шла тема и первая вариация, я был не в силах поверить в реальность происходящего и находился в ступоре. Только когда началась как бы вариация вторая (хотя какие тут вариации на самом деле), гротескность ситуации, объединяющей происходившее на сцене и серьёзные физиономии сидевших на лучших местах партера обывателей вдруг стала очевидной и меня охватил небольшой приступ истерического смеха. Да, мы дожили до этого! И ведь всё к этому и шло! Ясно было, что он что-то должен предпринять, потому что сыграть вторую часть сонаты на не то что конкурентном, но на мало-мальски приличном уровне товарищ, конечно не сможет. Но вот что всё будет так просто... вначале это казалось ужасно смешно. но в сущности-то, конечно, это совсем не смешно.

Не смешно постольку, поскольку сегодня уже впрямь нужно доказывать, что разыгранная на сцене Большого Зала клоунада была не гениальным откровением, а результатом циничного и фантастически наглого расчёта. Что это была просто игра ва-банк, в которой ставка была сделана именно на неспособность вменяемых людей назвать вещи своими именами. На то, что они не решатся произнести слова, которые будут что-то значить и за которые нужно будет нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд или подчиняющихся стадному инстинкту простаков. Ставка была верная, потому что нести ответственность, опираясь только на совесть и разум, время наше всех этих людей долго отучало. Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?..

Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. Он, во-первых, действительно профессионал, обладающий всеми необходимыми навыками пианистического искусства. А во-вторых, у него и впрямь есть некий особенный талант. Он мастер... нет, не мелкой вспашки, а, я бы сказал, точечного воздействия. Он умеет так взять отдельную ноту, аккорд или сделать паузу, что это будет выглядеть, во-первых, оригинально, а во-вторых, при особом настрое слушателя и наличии у такового воображения, как имеющее содержательную связь с исполняемым произведением в целом. Мне, честно говоря, трудно судить, какую роль в этом даре также играет простая наглость. Но ясно, что это может иметь ценность для профессионалов, особенно прошедших наш педагогический конвейер, поскольку они с юных лет задавлены шаблонами, за рамки которых подспудно стремятся вырваться, но не могут: вот для такого восприятия производившиеся прежде Коробейниковым небольшие, в рамках пристойности разрывы непрерывности могли восприниматься как откровение или глоток свежего воздуха. Я даже готов признать, что тут правда нужна некоторая специфическая способность, врождённая или дарованная свыше, так сказать. Более того, Коробейников может разучить и сыграть какую-нибудь багатель или прелюдию, которая будет прилично выглядеть с традиционной точки зрения, но будет также оснащена целой системой таких вот акупунктурных воздействий, что впрямь может производить интересный эффект.

Проблема в том, что как только дело доходит до произведений не только крупной формы и серьёзного содержания, но вообще сколь-либо масштабных, игра Коробейникова немедленно становится заурядной, серой, пустой и утомительной. Попросту говоря, бездарной, но, кроме того, ещё и лишённой каких бы то ни было внешних украшений, способных эту бездарность прикрыть. Настоящая беда начинается в романтическом репертуаре. Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния, но Бог ведает, каких усилий ему это стОит. У меня сложилось впечатление (подкреплённое сегодняшним прослушиванием), что нормально исполняя нормальную человеческую музыку, он страдает, как чёрт при исполнении мессы. Возможно, сказывается этот адов труд, а возможно, тут и моральные угрызения работают: ведь когда он пытался просто по-своему, свободно играть эту музыку (как, например, Рахманинова во время организованного для него после позапрошлого конкурса Чайковского концерте), это вызывало разочарование и шок даже у его поклонников, над вовлечением которых в свою секту он прежде тоже так упорно работал.

Но вот, имея, стало быть, это весьма ограниченное дарование, он вместе с тем как-то выработал совершенно безграничные амбиции. Ему нужно, чтобы его признали гением, королём, богом. И он взялся за решение этой задачи - а тут-то и проявились его настоящие способности. Лично я плохо представляю механику того гипноза, которому он постепенно подвергал нашу музыкальную общественность. Я лишь со стороны наблюдал, как не только ребятишки из музучилищ, но и вполне взрослые и приличные музыканты-профессионалы всё с бОльшим придыханием начинали произносить его фамилию (никогда не умея, впрочем, конкретно обрисовать источники своего пиэтета). И я могу лишь указать итог: сформировавшиеся принцип коробениковской концертной практики, апофеоз которой мы наблюдали сегодня. Его можно выразить словами "самовыражение по поводу". По мере распространения его гипнотического воздействия он всё меньше заботился о том, чтоб действительно придать исполняемому приличный вид, попытаться выразить настоящую идею произведения. Великая музыка становилась лишь поводом и фоном для демонстрации тех самых "конвульсий какого-то доморощенного декадентства" (надеюсь, московские конкурсные старожилы припомнят эту фразу), которые изначально были его козырной картой. Зачем я буду мучиться, изображать результат крапаний какого-то там Бетховена! Это итак все знают, а те, кто не знает - вообще профаны, которые должны молча внимать откровениям, даруемым мной, великим гением! Пускай фон будет серым, это даже хорошо: зато тем ярче станут выглядеть вымученные им конвульсивные пророчества. Таков путь, по которому Коробейников уверенно шёл к внешнему успеху и внутреннему успокоению.

Проблема заключается лишь в том, что то, что годится на концертах, посещаемых поклонниками и действительными профанами, может вообще говоря, не сработать на конкурсах. Но Коробейников не мог обрести успокоения, не забравшись на главный трон - подиум конкурса имени Чайковского. Тут явно мы видим навязчивую идею, побуждающую столь уверенного игрока ввязаться в сомнительную авантюру. Впрочем, это - тоже характерное для подобных персонажей явление. Вот подумать только: у него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно. Но поди ж ты. Позиционируя себя как "неконкурсного" гения, Коробейников продолжает упорно лезть на конкурс. Прекрасно понимая, что в честной конкурсной борьбе у него нет шансов. Петров, тормознувший его на позапрошлом конкурсе, думаю, действовал из лучших побуждений: было видно, что ни к чему хорошему для самого конкурсанта дальнейшей продвижение не приведёт. Коробейников сделал определённые выводы. Он взял паузу и выработал новую стратегию. Он понял, что разучивать Апассионату глупо, поскольку десять человек тут же рядом сыграют её лучше. Он решил попытаться обратить неизбежное поражение в победу, которая откроет перед ним новые горизонты в зомбировании широких масс публики. Вот это мы и наблюдали сегодня.

Прежде чем сделать выводы, зададимся вопросом: а в чём всё-таки может состоять содержание коробейниковского самовыражения, стоящее за его успехом? Есть ли это только "истлевшая в себе субъективность", как выражался Гегель? - Думаю, нет. Тут мы обращаемся к пробеме так называемого "современного искусства". Не вдаваясь в долгие рассуждения, отмечу только, что хотя называться "искусством" это вряд ли может, здесь мы всё-таки видим некоторое "самовыражение эпохи". Пусть оно и заключается только в последовательной деструкции созданного временами предшествующими, препарировании трупа культуры: какова эпоха, таково и самовыражение, что тут поделаешь. Нельзя только отдавать этому будущее: нужно попытаться сохранить живое и подлинное до лучших времён. Решительно вставая на его защиту. Мы можем, пожалуй, смириться с тем, что в зале Третьяковской галереи, соседнем с тем, где висят шедевры Левитана, разместят плоды своих рассудочных вдохновений какие-нибудь инсталляторы. Но должны ли мы терпеть, когда кто-то берёт подлинник, да пусть и не подлинник картины Мурильо и начинает самовыражаться прямо поверх лица Мадонны? А ведь именно это происходило сегодня в Большом Зале.

Давайте не будем обманывать себя ссылками на идеал свободы творчества, который мы вроде бы тоже должны защищать (на что настроила нас советская эпоха). В случае Коробейникова, да и вообще, речь идёт не о творчестве, а о манипулировании средствами масс-культуры. И Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова). "Современный художник" является, собственно говоря, мошенником именно в "креативном" смысле: его творчество в том и заключается, чтоб художественно запудрить мозги потребителям. Вот в чём подлинное искусство Коробейникова и состоит.

А свобода творчества... с ней у нас есть проблемы. Прослушав сегодняшнее выступление нашего всероссийского вундеркинда (Харитонова), я с горечью убедился, что у него нет и, видимо, уже никогда не будет ничего своего. Он до какого-то момента будет выдавать профессиональные и яркие исполнения, а затем его ждёт судьба Рашковского и Войлочникова, о которых я писАл ранее. И давайте сравним это с игрой тоже достаточно юного американца Тецлоффа! Разве у последнего мало свободы, и ему нужна возможность играть Бетховена в три раза медленнее, чем принято? А он не играет Бетховена вообще: ни позднего, ни Апассионату. Он разучил сонату Гайдна, и играет её так, что дух захватывает и у видавших виды профессионалов, и у простых любителей. Он играет Капустина, но это нисколько не разрушает его вдохновение в Бахе и Чайковском. Может быть, вот это и есть та свобода, который мы лишаем нашу молодёжь? Вот о чём надо думать.

Но в любом случае, пока у нас есть молодые музыканты, которые радуют нас подлинным живым искусством, пока они ещё могут рождаться вопреки всему - давайте же оградим их от этой фальши и гнили! Пусть мы не можем защитить великую музыку от профанации и издевательств, но мы должны хотя бы отмежеваться от этого. Заявить нашу позицию, как-то объединиться и начать мягко и ненавязчиво выдворять всё это из наших учебных заведений и концертных залов. Пусть эти товарищи играют в ночных клубах! Но конкурсы... я всё-таки надеюсь, что завтра жюри примет правильное решение. Было бы недопустимо сделать уступку этому вот "общественному мнению" и пропустить Коробейникова хотя бы в следующий тур: это означало бы его моральную победу. Да и... сколько же есть достойных участников, кто-то из которых может быть принесён в жертву! А уж о том, что Коробейников будет играть концерт Моцарта, мне просто неприятно и подумать.

Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
 

Tatiana

Участник
#2
Друзья, день сегодня был всё-таки выдающийся, можно сказать, исторический. В центре Москвы, в историческом месте, в огромном зале собрались... нет, не толкиенисты или реконструкторы. Это были люди, так или иначе связанные с искусством. С классической музыкой, которая и сейчас остаётся, можно сказать, важным государственным институтом ("видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"). Всё происходило в консерватории, ректор которой был министром и боролся с самим Швыдким! И вот этим сотням занимающихся государственным делом профессионалов высшего уровня, а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда, собственно говоря, взявшийся товарищ, хоть и потративший десять лет на окучивание изрядного слоя простаков и профанов, привлечённого в концертные залы эпохой безвременья, но изначально-то ведь не имевший вообще никаких ресурсов! Он по сути объявил всё, чему эти профессионалы столетиями учили новые поколения, что передавалось из уст в уста и описывалось в учебниках и монографиях, - объявил всё это ерундой, ничего не значащей перед его всепобедной инидивидуальностью. Он провозгласил торжество современной масс-медийной псевдореальности над традицией, вкусом, здравым смыслом наконец. И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!..

Должен признаться, что пока шла тема и первая вариация, я был не в силах поверить в реальность происходящего и находился в ступоре. Только когда началась как бы вариация вторая (хотя какие тут вариации на самом деле), гротескность ситуации, объединяющей происходившее на сцене и серьёзные физиономии сидевших на лучших местах партера обывателей вдруг стала очевидной и меня охватил небольшой приступ истерического смеха. Да, мы дожили до этого! И ведь всё к этому и шло! Ясно было, что он что-то должен предпринять, потому что сыграть вторую часть сонаты на не то что конкурентном, но на мало-мальски приличном уровне товарищ, конечно не сможет. Но вот что всё будет так просто... вначале это казалось ужасно смешно. но в сущности-то, конечно, это совсем не смешно.

Не смешно постольку, поскольку сегодня уже впрямь нужно доказывать, что разыгранная на сцене Большого Зала клоунада была не гениальным откровением, а результатом циничного и фантастически наглого расчёта. Что это была просто игра ва-банк, в которой ставка была сделана именно на неспособность вменяемых людей назвать вещи своими именами. На то, что они не решатся произнести слова, которые будут что-то значить и за которые нужно будет нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд или подчиняющихся стадному инстинкту простаков. Ставка была верная, потому что нести ответственность, опираясь только на совесть и разум, время наше всех этих людей долго отучало. Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?..

Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. Он, во-первых, действительно профессионал, обладающий всеми необходимыми навыками пианистического искусства. А во-вторых, у него и впрямь есть некий особенный талант. Он мастер... нет, не мелкой вспашки, а, я бы сказал, точечного воздействия. Он умеет так взять отдельную ноту, аккорд или сделать паузу, что это будет выглядеть, во-первых, оригинально, а во-вторых, при особом настрое слушателя и наличии у такового воображения, как имеющее содержательную связь с исполняемым произведением в целом. Мне, честно говоря, трудно судить, какую роль в этом даре также играет простая наглость. Но ясно, что это может иметь ценность для профессионалов, особенно прошедших наш педагогический конвейер, поскольку они с юных лет задавлены шаблонами, за рамки которых подспудно стремятся вырваться, но не могут: вот для такого восприятия производившиеся прежде Коробейниковым небольшие, в рамках пристойности разрывы непрерывности могли восприниматься как откровение или глоток свежего воздуха. Я даже готов признать, что тут правда нужна некоторая специфическая способность, врождённая или дарованная свыше, так сказать. Более того, Коробейников может разучить и сыграть какую-нибудь багатель или прелюдию, которая будет прилично выглядеть с традиционной точки зрения, но будет также оснащена целой системой таких вот акупунктурных воздействий, что впрямь может производить интересный эффект.

Проблема в том, что как только дело доходит до произведений не только крупной формы и серьёзного содержания, но вообще сколь-либо масштабных, игра Коробейникова немедленно становится заурядной, серой, пустой и утомительной. Попросту говоря, бездарной, но, кроме того, ещё и лишённой каких бы то ни было внешних украшений, способных эту бездарность прикрыть. Настоящая беда начинается в романтическом репертуаре. Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния, но Бог ведает, каких усилий ему это стОит. У меня сложилось впечатление (подкреплённое сегодняшним прослушиванием), что нормально исполняя нормальную человеческую музыку, он страдает, как чёрт при исполнении мессы. Возможно, сказывается этот адов труд, а возможно, тут и моральные угрызения работают: ведь когда он пытался просто по-своему, свободно играть эту музыку (как, например, Рахманинова во время организованного для него после позапрошлого конкурса Чайковского концерте), это вызывало разочарование и шок даже у его поклонников, над вовлечением которых в свою секту он прежде тоже так упорно работал.

Но вот, имея, стало быть, это весьма ограниченное дарование, он вместе с тем как-то выработал совершенно безграничные амбиции. Ему нужно, чтобы его признали гением, королём, богом. И он взялся за решение этой задачи - а тут-то и проявились его настоящие способности. Лично я плохо представляю механику того гипноза, которому он постепенно подвергал нашу музыкальную общественность. Я лишь со стороны наблюдал, как не только ребятишки из музучилищ, но и вполне взрослые и приличные музыканты-профессионалы всё с бОльшим придыханием начинали произносить его фамилию (никогда не умея, впрочем, конкретно обрисовать источники своего пиэтета). И я могу лишь указать итог: сформировавшиеся принцип коробениковской концертной практики, апофеоз которой мы наблюдали сегодня. Его можно выразить словами "самовыражение по поводу". По мере распространения его гипнотического воздействия он всё меньше заботился о том, чтоб действительно придать исполняемому приличный вид, попытаться выразить настоящую идею произведения. Великая музыка становилась лишь поводом и фоном для демонстрации тех самых "конвульсий какого-то доморощенного декадентства" (надеюсь, московские конкурсные старожилы припомнят эту фразу), которые изначально были его козырной картой. Зачем я буду мучиться, изображать результат крапаний какого-то там Бетховена! Это итак все знают, а те, кто не знает - вообще профаны, которые должны молча внимать откровениям, даруемым мной, великим гением! Пускай фон будет серым, это даже хорошо: зато тем ярче станут выглядеть вымученные им конвульсивные пророчества. Таков путь, по которому Коробейников уверенно шёл к внешнему успеху и внутреннему успокоению.

Проблема заключается лишь в том, что то, что годится на концертах, посещаемых поклонниками и действительными профанами, может вообще говоря, не сработать на конкурсах. Но Коробейников не мог обрести успокоения, не забравшись на главный трон - подиум конкурса имени Чайковского. Тут явно мы видим навязчивую идею, побуждающую столь уверенного игрока ввязаться в сомнительную авантюру. Впрочем, это - тоже характерное для подобных персонажей явление. Вот подумать только: у него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно. Но поди ж ты. Позиционируя себя как "неконкурсного" гения, Коробейников продолжает упорно лезть на конкурс. Прекрасно понимая, что в честной конкурсной борьбе у него нет шансов. Петров, тормознувший его на позапрошлом конкурсе, думаю, действовал из лучших побуждений: было видно, что ни к чему хорошему для самого конкурсанта дальнейшей продвижение не приведёт. Коробейников сделал определённые выводы. Он взял паузу и выработал новую стратегию. Он понял, что разучивать Апассионату глупо, поскольку десять человек тут же рядом сыграют её лучше. Он решил попытаться обратить неизбежное поражение в победу, которая откроет перед ним новые горизонты в зомбировании широких масс публики. Вот это мы и наблюдали сегодня.

Прежде чем сделать выводы, зададимся вопросом: а в чём всё-таки может состоять содержание коробейниковского самовыражения, стоящее за его успехом? Есть ли это только "истлевшая в себе субъективность", как выражался Гегель? - Думаю, нет. Тут мы обращаемся к пробеме так называемого "современного искусства". Не вдаваясь в долгие рассуждения, отмечу только, что хотя называться "искусством" это вряд ли может, здесь мы всё-таки видим некоторое "самовыражение эпохи". Пусть оно и заключается только в последовательной деструкции созданного временами предшествующими, препарировании трупа культуры: какова эпоха, таково и самовыражение, что тут поделаешь. Нельзя только отдавать этому будущее: нужно попытаться сохранить живое и подлинное до лучших времён. Решительно вставая на его защиту. Мы можем, пожалуй, смириться с тем, что в зале Третьяковской галереи, соседнем с тем, где висят шедевры Левитана, разместят плоды своих рассудочных вдохновений какие-нибудь инсталляторы. Но должны ли мы терпеть, когда кто-то берёт подлинник, да пусть и не подлинник картины Мурильо и начинает самовыражаться прямо поверх лица Мадонны? А ведь именно это происходило сегодня в Большом Зале.

Давайте не будем обманывать себя ссылками на идеал свободы творчества, который мы вроде бы тоже должны защищать (на что настроила нас советская эпоха). В случае Коробейникова, да и вообще, речь идёт не о творчестве, а о манипулировании средствами масс-культуры. И Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова). "Современный художник" является, собственно говоря, мошенником именно в "креативном" смысле: его творчество в том и заключается, чтоб художественно запудрить мозги потребителям. Вот в чём подлинное искусство Коробейникова и состоит.

А свобода творчества... с ней у нас есть проблемы. Прослушав сегодняшнее выступление нашего всероссийского вундеркинда (Харитонова), я с горечью убедился, что у него нет и, видимо, уже никогда не будет ничего своего. Он до какого-то момента будет выдавать профессиональные и яркие исполнения, а затем его ждёт судьба Рашковского и Войлочникова, о которых я писАл ранее. И давайте сравним это с игрой тоже достаточно юного американца Тецлоффа! Разве у последнего мало свободы, и ему нужна возможность играть Бетховена в три раза медленнее, чем принято? А он не играет Бетховена вообще: ни позднего, ни Апассионату. Он разучил сонату Гайдна, и играет её так, что дух захватывает и у видавших виды профессионалов, и у простых любителей. Он играет Капустина, но это нисколько не разрушает его вдохновение в Бахе и Чайковском. Может быть, вот это и есть та свобода, который мы лишаем нашу молодёжь? Вот о чём надо думать.

Но в любом случае, пока у нас есть молодые музыканты, которые радуют нас подлинным живым искусством, пока они ещё могут рождаться вопреки всему - давайте же оградим их от этой фальши и гнили! Пусть мы не можем защитить великую музыку от профанации и издевательств, но мы должны хотя бы отмежеваться от этого. Заявить нашу позицию, как-то объединиться и начать мягко и ненавязчиво выдворять всё это из наших учебных заведений и концертных залов. Пусть эти товарищи играют в ночных клубах! Но конкурсы... я всё-таки надеюсь, что завтра жюри примет правильное решение. Было бы недопустимо сделать уступку этому вот "общественному мнению" и пропустить Коробейникова хотя бы в следующий тур: это означало бы его моральную победу. Да и... сколько же есть достойных участников, кто-то из которых может быть принесён в жертву! А уж о том, что Коробейников будет играть концерт Моцарта, мне просто неприятно и подумать.

Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
Сильно! Всю суть происходящего вскрыли!
 

Вера

Новый участник
#3
Но, помимо выдворения, должны быть произнесены соответствующие слова. Должно быть указано, что есть пределы, которые никому не позволено переходить. Что мы ещё сохраняем какие-то орентиры. Что настоящее искусство живо. Наступает, чёрт возьми, момент истины. Если мы стерпим ВОТ ЭТО, наше искусство будет обречено на превращение в цирк. Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы, а рядом, философически возведя очи горе, будет сидеть Коробейников с бубном и гениально аккомпанировать этому ансамблю. Править бал он вряд ли будет, но не пропадёт точно. А вот что будем делать все мы? Кем мы станем в результате? Давайте хорошенько об этом подумаем и сделаем то, что от нас зависит.
Что-то никаких аргументов нет у писателя. Но чувствуется привычка писать доносы на коллег вышестоящему начальству и ГБ. ЕХороший способ борьбы с более талантливыми коллегами. Раз - и нет коллеги.
 

Tatiana

Участник
#4
Власти, власти и всемогущества хочется некоторым персонажам! И Коробейникову в том числе. Идет борьба за власть, прикрытая " самовыражением". А талант- понятие условное и относительное. Много талантливых, а добившихся власти мало. И вот тут начинается зависть и обличение. А подлинное искусство вообще стоит особняком. О нем почему то речь не идет. Но это нормально.
 

Pavel

Участник
#5
Уважаемый, Johannes.

С большим интересом читал ваши заметки на этом форуме, так как было интересно сравнить собственные впечатления от увиденного и услышанного на конкурсе с оценками специалиста из музыкальной среды. Более того, Ваши комментарии в целом соответствовали и моим собственным ощущениям. Тем неожиданней стал для меня Ваш последний текст. В данном случае я не могу с Вами согласиться ни по форме (оскорбительной в адрес музыканта и его публики), ни по содержанию. Хотя, полагаю, А.К. не нуждается в чьей-либо защите (тем более моей!). Выскажу несколько слов в его поддержку.

Сразу скажу, что я принадлежу к той части «зомбированной» и «загипнотизированной» публики, которой по душе то, что делает этот музыкант и его творческий подход к интерпретации исполняемых им произведений. Да, безусловно, нетрадиционно, неформатно, но почти всегда интересно, а главное, воздействует на слушателя, волнует и проникает в его душу – не в этом ли главная цель любого музыканта? Можно спорить о правомерности той или иной интерпретации, так и должно быть, но эти дискуссии не должны переводиться в плоскость безапелляционного осуждения, которое в данном конкретном случае по форме и содержанию больше напоминает письма-доносы из нашего недавнего прошлого, которые, ставили крест на карьере (а, бывало, и жизни!) человека. Новаторство всегда неприемлемо на первом этапе во всех сферах, не только в музыке, но и в науке (я сам из этой среды). А.К., очевидно, с рождения впитал в себя физ-теховский дух отрицания любых авторитетов. Он верит только нотам, собственному интеллекту и интуиции. И именно поэтому он более интересен для меня, чем другие исполнители, тоже талантливые, технически безупречные, но, к сожалению, не рискующих выйти за рамки традиционных представлений.

Теперь собственно о выступлении А.К. Я согласен с оценкой многих пишущих здесь о двух частях его выступления (до сонаты и собственно соната). Разумеется, основное внимание было уделено сонате (на мой взгляд, немного в ущерб другим произведениям, хотя Шопен и Лист были очень хороши. Сонату он сыграл, как сыграл. 35 минут Реквиема по великому уходящему гению. Меня тронуло, Вас – нет. Это обычное дело, о вкусах не спорят. Хороша эта интерпретация или нет – покажет время. Запись выложена, ее прослушают сотни тысяч любителей и профессионалов. Публика решит кто прав.

Павел Моссаковский, кандидат физ.-мат. наук
 
Последнее редактирование:

Tatiana

Участник
#6
Послушала я таки оп. 111 в исполнении Коробейникова. Полностью поддерживаю Johannes.. Кем же он себя возомнил?! Это же в зале взорваться можно. Неуважение. И жюри допускает на конкурсе такое?! На концерте среди своих обожателей- сколько угодно! Зомбирование.
 

Роман

Участник
#7
На мой взгляд, в исполнении оп.111 присутствует полное неуважение к авторскому тексту. Молодой человек здесь самовыражался. Если внимательно посмотреть в ноты, то авторское обозначение темпа - Adagio molto semplice e cantabile - наверняка слово molto относится к слову semplice - т.е. "очень просто", а не к слову "adagio". Да даже если слово molto относится к adagio, то автор не случайно пишет музыку восьмыми нотками и размер 9/16, что уже предполагает движение в музыке. Наверное, если бы Бетховен хотел, чтобы так исполняли его 32 сонату, то написал бы все половинками или целыми нотами.
Потом, о каком новаторстве идет речь? Сонате уже почти 200 лет) У Бетховена много указаний в тексте - это не уртекст, как у Баха. Да даже в Бахе можно все опошлить.
Этот же исполнитель сыграл прелюдию и фугу Баха с невероятным количеством невероятных мелизмов. Кому это позволено и очень убедительно звучит - это Глену Гульду. А данный исполнитель немножко не дотягивает до уровня Гульда)
 
Последнее редактирование:

Серго

Участник
#8
Я пожалуй тоже встану в защиту Коробейникова. Я считаю что удачной интерпритацией может быть та, которая съиграна: 1. эстетически красиво, 2. убедительно , 3. и если она смогла вас увлечь. В моем случае эти 3 вещи сошлись. Зомбирование? Можете назвать это и так. Но не главная ли задачи музыканта делиться со слушателями чувствами и эмоциями, стараясь погрузить их в иной мир?
 

margaret

Новый участник
#9
Уважаемый г-н Johannes (свое настоящее имя Вы тщательно скрываете).

Прочитала сегодня Ваш очень странный текст об игре Андрея Коробейникова.

И пришла просто в полный ужас. Судя по Вашим текстам, уважаемый г-н Johannes, Вы непосредственно находитесь в музыкальной среде. Вы пишите: "... и он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!.."А почему же Вы боитесь назвать свое имя? Под псевдонимом можно писать всё, что угодно... "... и Коробейников в этом смысле даже хуже порицаемого многими втайне Мацуева (хоть именно спиваковщина-мацуевщина сделала возможным появление феномена Коробейникова" ... "Вокруг рояля, за которым будет сидеть (условный) Мацуев, по сцене Большого Зала будут ходить козы..." или "видишь - это Катя Мечетина, она по телевизору с Путиным разговаривала!"...Я не являюсь поклонницей Мацуева, но почему Вы считаете вправе вообще ТАКОЕ писать? Мацуев - талантливый пианист, в искусстве много субъективного - одним нравится одно, другим - иное. А Катя Мечетина - чем она-то Вам не угодила? Очень одаренная пианистка (между прочим, ученица Доренского, как и Ольга Керн, которую я очень люблю). В этом смысле в математике проще: решил правильно задачу и никаких претензий! А в искусстве всё не так: было бы очень странно, если бы все слушатели относились абсолютно одинаково ко всем исполнителям. Представляете, как это было бы скучно? А Вы пишите "..., а также множеству тонких ценителей изящных искусств отчаянно бросил вызов один единственный ниоткуда". Во-первых, сразу понятно, что Вы-то, конечно, относите себя к "множеству тонких ценителей изящных искусств", а во-вторых, это кто ниоткуда??? Очень больно читать такое - люди, не знающие ничего о Коробейникове, после таких текстов могут подумать, что он просто какой-то выскочка, недоучка, человек с апломбом и т.п. На самом деле Андрей Коробейников - удивительно скромный человек, личность яркая, многогранная. "Он - ниоткуда" ??? Он окончил консерваторию на отлично в 19 лет! В 19 лет и на отлично окончил только Рахманинов. Андрей фантастически одаренная личность: параллельно получил юридическое образование, знает несколько иностранных языков, интересный и очень обаятельный собеседник. А Вы позволяете себе писать про него: "Но как же до такого мог дойти товарищ, всегда бывший и по сей день остающийся, в сущности, никем и ничем?" И сами же себе противоречите, когда все-таки признаете ..." Что ж, конечно, нельзя сказать, что Коробейников - полный бездарь. У него есть всё. Публика, концерты, записи. Слава и деньги, в конце концов. Наконец, даже не премия, а победа (Бог знает кем подаренная) на престижном отечественном конкурсе, открывающая двери куда угодно". Заодно Вы даже "приложили" тех, кто ему присудил 1-ую премию, а также и большую часть консерваторской аудитории "...нести ответственность перед анонимной массой агрессивных невежд" - т.е., в консерваторию ходит масса невежд. !?!

Я, правда, не могу понять, почему у Вас столько злобы (это у ценителя-то изящных искусств!)? Коробейникову совсем не "нужно, чтобы его признали гением, королём, богом" - просто живет в музыке и понимает по-своему. Это было его прочтение и понимание 32 сонаты Бетховена, после чего всякие споры ещё будут долгое время. Кстати, он дал "ценную пищу" для большого числа критиков и особенно исследователей именно 32 сонаты (может, кто-нибудь даже защитит диссертацию?)

"...Он, конечно, может разучить пару этюдов или даже целую Апассионату и довести их до более или менее приличного состояния" - а что означает " до более или менее приличного состояния"? Это когда все играют как по трафарету одинаково? Только так, как представляют себе такие как Вы? Но это же в корне неправильно!

А что было бы, если люди всегда придерживались, например, инквизиторских догм - а вот Бруно предвосхитил многие положения космологии - его пропаганда гелиоцентризма была революционной (за что он и поплатился жизнью).

Вы считаете тех людей, которые слушают Коробейникова с удовольствием, людьми зомбированными и, конечно же, уж никак не "ценителями изящных искусств". Смею с Вами не согласиться, потому что зомбированные ходят на концерты киркоровых, пугачевых и т.п. А какой толк в исполнителе, который играет по всем канонам как бы правильно, но душу не трогает совсем?

И опять ..." И он уже победил, потому что среди этих сотен прекрасно всё понимающих людей до сих пор, по-видимому, не нашёлся и не факт что вообще найдётся кто-то готовый назвать настоящим именем новый наряд короля!.." Ну почему не хотите назвать свое настоящее имя? Хотела бы с Вами поговорить, глядя в глаза, только достойно, честно, не ставя необоснованное клеймо. Но этого не случится, т.к. почти уверена, что Вы не решитесь назвать свое имя. А почему? Кого-то боитесь? Очень напрасно, сейчас за инакомыслие не сажают. Я вот не боюсь признаться, много лет занималась в фортепианном классе при МГУ у замечательного педагога Заслуженного деятеля искусств РСФСР У.М. Дубовой-Сергеевой (ученицы Г.Г. Нейгауза) - хоть что-то в музыке я все-таки понимаю. Мне очень было обидно читать Ваш текст - надо более бережно относиться к людям, особенно к людям искусства, т.к. в искусстве много субъективизма (в отличие, например, от правильно решенной задачи). Вам не нравится Коробейников, а мне многое в его игре нравится.

Надо быть терпимее! Только время расставит все по местам...

Маргарита Джалалова, кандидат физико-математических наук
 

Tatiana

Участник
#10
А зачем погружаться в иной мир? Тем более чужой, кто знает, что у него в голове, судя по пульсирующим взбрыкам- ритма- много странностей., хотя не страннее кто ж! Уход от реальности? Почитайте Кастанеду "Путешествие в Икстлан". Это лучше Коробейникова! Неплохо бы еще содержания добавить и грязный гул убрать. Такая педаль- это не профессионально. Это конкурс! Оригинальность ради оригинальности- это бессмыслица, рассчитанная на любопытство. Но каждый в праве выбрать себе " Гуру".
 

Пользователи онлайн

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.