Публикация о конкурсе Конкурс Чайковского: «Счастливое ощущение до конца жизни» (сайт "Русское единство")

  • Автор темы Незнайка А.
  • Дата начала
Н

Незнайка А.

Guest
#1
30 июня в Москве были объявлены результаты XIV Международного конкурса им. П.И. Чайковского, одного из крупнейших музыкальных форумов, самого ожидаемого и обсуждаемого события русского музыкального мира. А 1 и 2 июля состоялись гала-концерты лауреатов в Москве и Санкт-Петербурге. Именно в Петербурге и был объявлен обладатель Гран-при — 20-летний русский пианист Даниил Трифонов.

Уже стало традицией «пытаться возродить былую славу» конкурса, сделать его «честным, открытым». На этот раз Председателем оргкомитета конкурса стал Валерий Гергиев, активно взявшийся за реформацию самого престижного отечественного музыкального форума. Маэстро начал с того, что разделил конкурс на два города — Москву (фортепиано и виолончель) и Санкт-Петербург (скрипка и вокал). Маэстро Гергиев собрал мощную судейскую бригаду во всех номинациях, пригласив в жюри знаменитых музыкантов. Михаил Воскресенский, Барри Дуглас, Питер Донохоу, Денис Мацуев жюрили пианистов; Анне-Софи Муттер, Юрий Башмет, Максим Венгеров, Витктор Третьяков судили скрипачей; Марио Брунелло, Кшиштоф Пендерецкий и Давид Герингас — виолончелистов; Рената Скотто, Владимир Атлантов, Ольга Бородина и Елена Образцова — вокалистов.

Генеральным директором конкурса был назначен известный музыкальный менеджер Ричард Родзинский (США). Он внедрил новую для конкурса Чайковского систему оценивания «Scores of Harmony»: оценки членов жюри теперь анализирует компьютерная программа. Списки участников, прошедших в следующий тур, «выдаются» в алфавитном порядке, т.е. даже члены комиссии не знают, сколько баллов набрал каждый из конкурсантов. Программа устроена так, что очень высокие или очень низкие оценки жюри, которые явно противоречат мнению большинства судейской коллегии, усредняются. Таким образом, один человек не может решить конкурсную судьбу исполнителя.

Тем не менее, снова не обошлось без скандалов. Началось с того, что после отборочного тура пианистов был отсеян ряд потенциальных фаворитов. Несмотря на то, что официальный список подавших заявки опубликован не был, ни для кого не секрет, что к участию не были допущены Юрий Фаворин, лауреат конкурса королевы Елизаветы в Брюсселе, не уступающего по престижу конкурсу Чайковского, а также лауреаты международных конкурсов, любимцы публики Андрей Гугнин, Илья Рашковский, Андрей Коробейников и другие. Эти факты неоднократно вспоминались во время I тура конкурса, в котором некоторые исполнители выглядели не очень профессионально.

Уже во время конкурса пресса и музыкальные инитернет-форумы буквально разрывались от возмущения в связи с тем, что не прошел в финал всеобщий любимец Александр Лубянцев, лауреат III премии предыдущего конкурса Чайковского. Все, кто присутствовал в зале или смотрел интернет-трансляцию объявления промежуточных результатов, могли видеть, как публика окружила расстроенного и ошарашенного Лубянцева и еще долго ему аплодировала. В прессе ситуация многократно была названа «вопиющей ошибкой судейской коллегии», члены жюри обвинялись в коррумпированности, нечестности и т.д. Однако, не все так очевидно и однозначно. Трактовки А. Лубянцева, музыканта весьма одаренного, были весьма спорными и стилистически однообразными: звучание как классиков (Бетховена и Моцарта), так и Скрябина, Шопена, Листа, Дебюсси было сведено к стеклянному постукиванию, лишенному живого интонирования. Безусловно, Александр — яркая индивидуальность, в его игре есть пульс, внутренняя сила и магнетизм, однако называть его безоговорочным лидером конкурса, на наш взгляд, некорректно. Надо добавить, что фавориты публики, не дошедшие до финала, несмотря на их выдающиеся достоинства, допустили серьезные недочеты, за которые и поплатились.

Член жюри пианист Питер Донохоу остроумно прокомментировал появившиеся в соцсети Facebook обвинения в коррумпированности, необъективности и глупости судейской коллегии: «Возможно, мы действительно в глазах кого-то бываем иногда глупы, но могу с ответственностью заявить, что коррупции нет — это уж точно». Впрочем, есть мнение, что наличие споров между публикой/прессой и судейской коллегией — это признак жизни, признак горячего интереса общественности к музыке.

В связи с «праведным гневом» обличителей стоит вспомнить, как на форумах и в кулуарах весьма жестко критиковали в течение двух туров небесталанного Филиппа Копачевского, студента Московской консерватории, ученика С. Доренского. Звучали высказывания, что отборочный тур был подстроен «под него», что его «ведут» на премию, как бы он ни играл. Однако, несмотря на подобные прогнозы, Филипп в финал не попал.

В этот раз была реформирована и структура конкурса: введен дополнительный тур, в котором конкурсанты исполняли концерты Моцарта. А количество участников, допущенных к I туру, сократилось до 30-ти в каждой из 4-х номинаций (на прошлых конкурсах конкурсантов в первом туре было вдвое больше).

Собственно Чайковского на конкурсе стало меньше. Петра Ильича не только «изгнали» с эмблемы конкурса (теперь вместо него пестрят какие-то разноцветные спирали, символизирующие не то волны эфира, не то фрагменты скрипичного грифа), но и в программах участников стало значительно меньше произведений великого композитора. Такие исторические «хиты» конкурса, как Фа-мажорные вариации и Большая соната, в этот раз не звучали вообще. В общей сложности в сольной (2-х часовой) программе каждого из участников-инструменталистов музыке Чайковского было отведено не более 15 минут. Также не был предусмотрен приз за лучшее исполнение произведения Чайковского, что удивительно и странно. Но, конечно, финалисты сыграли концерты Чайковского с оркестром.

Возобновлена традиция исполнения «обязательного произведения», которое сыграли все без исключения инструменталисты во II туре. Специально для конкурса были написаны 3 рпуса. Для пианистов Р. Щедрин сочинил виртуозную концертную пьесу «Чайковский–этюд», для виолончели К. Пендерецкий создал Violoncello totale. А Джон Корильяно предложил конкурсантам-скрипачам весьма странную пьесу под названием STOMP, в партитуре которой указаны даже хореографические фигуры. Эти композиторы присутствовали в залах во время вторых туров, и с ними можно было пообщаться в кулуарах.

В конкурсе скрипачей первая премия не присуждена, точнее, по словам жюри, первая и вторая премии были разделены между двумя исполнителями — Итамаром Зорманом из Израиля и россиянином Сергеем Догадиным, которому, кстати, специально к конкурсу была выдана из Госфонда скрипка Страдивари. На 3-м месте — кореянка Джехье Ли, на 4-м и 5-м местах — представители США Найджел Армстронг и Эрик Сильбергер.
Среди вокалистов были присуждены только по две премии: победителем стал представитель Южной Кореи, бас Чжон Мин Парк, вторым — баритон из Монголии Энхбат Амартувшин. У женщин I премию получила кореянка Сун Янг Сео, а III — Елена Гусева (Россия).

В номинации «виолончель» конкурс получился самым «международным». Так получилось, что 5 финалистов представляли 5 стран, и впервые в истории конкурса среди лауреатов не было россиян. Все пятеро были достойны победы, однако жюри распределило их таким образом: I премию получил Нарек Ахназарян (Армения), студент Московской консерватории и «Консерватории Новой Англии» в Бостоне. Лауреатом II премии стал 17-летний француз Эдгар Моро. III премию получил 18-летний белорус Иван Каризна, четвертым стал немец Норберт Ангер, а пятым — Умберто Клеричи (Италия).

Именно с победителем виолончельного конкурса, Нареком Ахназаряном, по иронии судьбы случился совсем не музыкальный скандал. Во время репетиции финального выступления дирижер Марк Горенштейн неосторожно высказался по поводу конкурсанта, обращаясь к музыкантам: «Пусть вас совершенно не заботит, что играет этот талант, преподнесенный нам, этот аул... Вы будете играть со мной». Эти слова были трактованы как оскорбительные и вызвали широкий резонанс, т. к. репетиция транслировалась в прямом эфире. В итоге М. Горенштейн в финале не дирижировал — «из-за болезни».

Несомненно, на гораздо более высоком уровне, чем в предыдущий раз, была организована интернет-трансляция конкурса, в любой из 4-х конкурсных номинаций. Паузы между выступлениями участников заполнялись диалогами ведущих, а также разнообразными видеосюжетами и интервью с действующими лицами конкурса. Также транслировались репетиции с оркестром и церемонии объявления результатов.

Исполнительский уровень конкурса был высок, но в целом сложилось впечатление, что время исполнительских «титанов» закончилось. Победителем теперь становится не тот, кто талантливей, а кто в состоянии стабильно сыграть все туры (теперь их фактически 4). То есть появился элемент некоторой марафонской спортивности. Несмотря на присутствие ярких индивидуальностей, сохранялось ощущение, что музыканты «не дотягивают» до тех вершин, которые конкурс открыл в былые времена. И если бы в условиях этого года не было прописано, что «первая премия вручается обязательно», возможно, золотых медалистов конкурс не досчитался бы.

Как всегда, главное внимание публики было приковано к пианистам. Даниил Трифонов в течение одного сезона стал лауреатом трех крупнейших международных конкурсов —триумфатор на конкуре Чайковского, он победил на конкурсе им. Артура Рубинштейна в Тель-Авиве (за 2 недели до конкурса Чайковского) и стал лауреатом III премии на конкурсе Шопена в Варшаве осенью 2010 г. Победа Д. Трифонова — это торжество поэтизированного пианизма. Не так уж часты случаи, когда в конкурсе побеждает не боец, не «крепкий пианист», а лирик, проникновенно и пылко исполняющий прежде всего романтическую музыку.

Второй у пианистов стала кореянка Йол Юм Сон, продемонстрировавшая блестящую виртуозность и совсем не женскую мощь в игре. Третье место занял ее земляк, 17-летний Сенг Чжин Чо, феноменально одаренный музыкант, по нашим впечатлениям, надежда мирового пианизма. Кажется, Чо являет собой музыканта новой эпохи — совершенно естественно высказывающегося без избыточных всхлипов и страданий, пребывающего не столько в борьбе, сколько в гармонии. На наш взгляд, пианиста Чо и виолончелиста И. Каризну можно отнести к открытиям конкурса. Эти молодые музыканты отличаются от большинства коллег естественностью музыкального дыхания, высоким мастерством, а также адекватностью, душевным здоровьем. Их подход к музыке лишен истеричности и избыточной экзальтации, которыми, к сожалению, грешат многие исполнители.

Александр Романовский (Украина), ставший обладателем 4-й премии, получил также специальный приз памяти своего выдающегося земляка-харьковчанина, пианиста Владимира Крайнева, скончавшегося в апреле этого года, победителя конкурса Чайковского 1970 г.

Интересный феномен явил лауреат 5-й премии Алексей Чернов, служащий искусству честно, откровенно, изо всех сил. Он выглядел на фоне остальных участников «не мальчиком, но мужем» (28-летний педагог ЦМШ, отец троих детей), противопоставив вдумчивость и серьезность юношескому обаянию подавляющего большинства конкурсантов. Многие слушатели были благодарны А. Чернову за убедительное напоминание о традициях русского пианизма.

Статистически можно говорить о сохраняющейся — вопреки распаду империи, падению культуры и экономическому кризису — силе русской фортепианной школы. 15 пианистов из 29 в первом туре (и 7 из 12 во втором) конкурса Чайковского представляли Россию! На последнем конкурсе Шопена в Варшаве среди 8 финалистов было 5 россиян, и победила россиянка Юлиана Авдеева. И на конкурсе королевы Елизаветы в Бельгии (2010) победил россиянин, Денис Кожухин.

Почетным председателем жюри на конкурсе Чайковского стал знаменитый Ван Клиберн, «осенявший» своим присутствием финальные прослушивания (в работе жюри не участвовал) и телевизионные комментарии. Надо отметить, что взаимная любовь пианиста и русской публики не угасла, слушатели стоя встречали почетного гостя, а Клиберн в интервью не уставал повторять, как он благодарен России.

Вспоминая атмосферу первого конкурса Чайковского 1958 г., на котором американский пианист стал победителем, и сравнивая ее с нынешней, музыкант заметил: «…что здесь не изменится никогда — это увлеченность и страстность конкурсантов, а также и невероятная концентрация и глубокая вовлеченность публики в конкурсный процесс. Я сохраню это счастливое ощущение до конца жизни».

Ну что же, по слову поэта, «всё меняется не очень»: как и полвека назад, публика, слава Богу, активно стремится заполнить Большой зал консерватории (теперь уже отреставрированный), и все так же спрашивает лишний билетик у памятника великому русскому композитору, по-прежнему глядящему с постамента вдаль и протягивающему к новым поколениям свою, хоть и бронзовую, но неизменно живую руку.

Анна Минакова


http://rusedin.ru/2011/07/10/konkurs-chajkovskogo-schastlivoe-oshhushhenie-do-konca-zhizni/
 
Последнее редактирование:

Пользователи онлайн