Волшебная сила искусства

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#21
Думала на тему: почему не видим лица,первое,что пришло в голову - не поляк. Ну,согласитесь, кто по мнению поляков лучше понимает Шопена,чем они сами? И фильм посвящен Польше) про Нейгауза думала, точнее про Станислава
 

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#23
Ну и уже "до кучи", раз в разделе Буфет, от того самого звукооператора- пианиста

Наталья,Вы можете задать ему вопрос о фильме в ФБ https://www.facebook.com/paul.bajon пианист с образованием кстати
А вот еще одна запись с теми же руками (спасибо Наташе за помощь:) и расшифровку PSB)
 
Последнее редактирование:

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#24
Вот по-видимому наш герой) и не было никакого фильма,просто пианист себя скромно рекламирует:) но какова интрига?! Наталья-БРАВО! Благодаря Вашим усилиям столько музыки переслушала, бесконечно сравнивая,пойду теперь со спокойной душой работать к деткам. А пианист то и в правду интересный
IMG_0907.JPG
А еще у него есть диск 2010г. на Амазоне продается https://www.amazon.com/Chopin-Letters-Paul-Siwko-Bajon/dp/B004D15XCW И на этом диске видимо те же руки играют Шопена,судя по картинке)
IMG_0908.JPG
 
Последнее редактирование:

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#26
Лавры А. Кристи я бы отнесла Наташе (аватар=подсолнух):)
 

Наталия С.

Модератор
Команда форума
Модератор
Privilege
#27
Сначала решила, что Кристиан Цимерман,но сравнив записи и звук прежде всего, отказалась от этой мысли. Задумалась о его педагоге Анджее Ясиньском. Была на его мастер-классе в Доме музыки,где он показывал и говорил о мазурках Шопена. Записи не делала,давно было дело,но помню ощущение,что очень необычно фразировал,непривычно,не по-русски
А этой записи 1:26 не он кстати в кепочке?)
Аня, тоже думала о Ясинском))
И, действительно, браво всем, кто нашёл этого музыканта, и, конечно, Наталье, её подаренной нам всем загадке, такого количества пианистов, вслушиваясь в каждый оттенок фразировки, не слушала давно)))
 
Последнее редактирование:

Viktoriya

Участник
#28
Ноктюрн Шопена
Богатство советской страны эпохи застоя Леонида Ильича Брежнева прирасталось обязательным трудом всех и каждого гражданина этой самой страны. Бесплатный ( почти) транспорт и копеечный бензин требовали напряжения сил и вклада в общий улей с мёдом своей доли труда от каждой рабочей пчёлки. Поэтому и практиковался такой радостный вид сельхозработ для студентов по осени, когда начинается учёба, как "картошка". Все школьники с бантиками и в начищенных ботинках за парты, студенты в свитерах и тёплых куртках- на поля!
Это было нормой, обязательным, порой весёлым началом студенческой жизни.
Свой первый курс в музыкальном училище Мусоргского я начинала именно так. В бескрайних полях над Волгой, где- то далеко за Мигалово славного города Калинина.
Поля, действительно, были под горизонт. Земля благодатная и плодородная, после прохода картофелекопалки белые роскошные клубни картошки в два кулака размером усыпали всю грядку. Была и норма: 12 мешков столбиками- тушканчиками должны были стоять в рядок.
Отношение к бесплатному труду было разное: пианистки долго и нудно сидели в "кружок" на вёдрах, курили и тупо болтали. Заставить их начать работать мог только колхозный бригадир. Голубая кровь в теле мешала снизойти до грубого труда. Мы, теоретики, к труду подходили более сознательно: надо, так надо. Собирали плоды и с поверхности, и как кроты взрыхляли руками грядки, чтобы выбрать и засыпанные клубни. Народне добро берегли и ценили.
Вечерами устраивали бесплатные концерты сельским жителям: каноном пели "Во поле берёза стояла", крутили на "контрабандных" Грюндиках - Яузах Queen, устраивали танцульки, всё как у всех студентов.
Среди этих трудовых будней в деревне , каким- то образом , я углядела , выезжая в Калинин, афишу Филармонии: пианист Бунин исполняет Шопена. В музыкальном мире Москвы несколько пианистов носят эту славную фамилию, скорее всего это был..... оставим загадкой, Бунин и Бунин. Пропустить этот концерт я не могла. Как у всех молодых романтических дур, у меня Шопен был любимым композитором. Сдавая вступительные экзамены в училище и вытянув билет о Шопене, я распустила таким веером павлиний хвост с музыкальными иллюстрациями и подробностями, что поражённые члены приёмной комиссии сами предложили мне с фортепианного перейти на теоретическое отделение. Так далёкий польский Шопен первый раз вмешался в магистральный путь моей жизни. Но вернёмся к картошке.
Свою норму я выполнила до обеда. Единственный белый индийский свитерок пришёлся кстати, транспорта попутного не было и 8 километров до окраин города я преодолела пешком. Далее трясский трамвайчик довёз до театральной площади и ,мокрая как мышь, последним рывком я влетела в филармонию. Что происходило в зале - я не сразу поняла. Огромный амфитеатром зал с белыми колоннами был заполнен .... ГПТУ- шниками. Это было равносильно концерту в колонии для малолеток. Ничто не могло заставить сотню пацанов из тех самых колхозов и рабочих окраин сидеть спокойно и внимать звукам Шопена. А концерт давать нужно, такова "селяви"... и зазвучал ноктюрн Шопена cis - moll, зазвучал так, что душа моя заплакала, и забылось все окружение из радостных молодых варваров, мокрый шерстяной свитерок, усталость марш- броска на 8 километров...
Извиниться за таких слушателей и попросить повторить "на бис" ноктюрн я рванулась в артистическую. В крохотном кабинетике стоял такой же крохотный рыженький Октябрь и на его крышке Артист заполнял какие- то бумаги. Он был раздражён всей обстановкой, аудиторией, концертом, обязаловкой заполнить бланки на получение мизерного гонорара, а здесь ещё какая- то шальная слушательница что- то лепечет....
Естественно, никто ничего не повторил, Музыка повисла большим восклицательным знаком в воздухе. Ноктюрн подмигнул с небес и подбодрил: "Пся крев, меня голыми руками не возьмёшь!"
Конечно, история имела продолжение!
Вторую афишу с концертом того же самого Артиста с той же самой программой я увидала уже в своём городе ранней зимой. Лучший акустический зал музея ПИЧ, солидные слушатели и благоговейная атмосфера вечернего концерта под софитами и портретом композитора была достойной компенсацией калининского кошмара. Я собиралась на концерт как Наташа Ростова на свой первый бал: бархатный пиджачок, отглаженная блуза, букет белоснежных гвоздик ( а других цветов в стране и не было) .... и снова звучал Ноктюрн Шопена, и были крики "браво!", и подношение цветов и вскинутые в лёгком изумлении брови Артиста :"Вы?"
....Ноктюрн...... пожалуйста.... на бис!.........
И зазвучал в звенящей тишине......
Потрясающе образно Вы пишете, очень хочется продолжения!
 

Trist

Привилегированный участник
Privilege
#29
У подножия горы книг я сидела в полной беспомощности, вытирала набегающие слёзы и судорожно соображала, как спасти хотя бы часть. Списали и ликвидировали очередную заводскую библиотеку, и ничего лучшего, как привезти книги к детскому дому и выгрузить их горой на лужайку- не придумали. Новоявленные сироты лепились к сиротам государевым. Директор хмуро окинула картину взором, лучшие тома согласилась принять в укомплектованную уже детскую библиотеку, а остальные - в топку котельной. Остальные- это разрозненные тома классики, подписных изданий, остатки 200- томника мировой, те, что мало кем раскрывались: Африка, Иран, Испания...Все в библиотечных штампах и инвентарных номерах, как ЗэКа после отсидки, в наколках и с испорченной репутацией. Среди домашних, изнеженных, оберегаемых в румынских застекленных стеллажах, таким просто не место.
Разрозненные тома Томаса Манна "Иосиф Прекрасный"... В этот роман была влюблена наша НГ; не имея своей книги, она решила переписать её, стать обладательницей рукописного варианта. Я точно помню, что I том Иосифа умыкнула для Наталии из какой- то библиотеки, вернув "по утрате" всё, чего они потребовали. И вот второй том валяется в общей куче как мусор... А это? ...Господи! Да это же Маркес, Сто лет одиночества. Какая грязная обложка... и из- за этой книги я когда- то пережила столько ...
Маркеса только- только начали печатать у нас. И, конечно, наша НГ не прошла мимо этого события: отдолженный на короткий срок у каких- то друзей - интеллектуалов томик латиноса был милее и роднее для нас всех отечественных Лествичников и Остромировых раритетов вместе взятых.
- за пару дней прочтёшь? Испытующий взгляд!
- Да!
- Держи, это нельзя пропустить!
И я бы не пропустила, и узнала бы, чем закончилась история семейства Буэндиа, не случись роковой встречи ...с НИМ. Наверное ОН владел цыганским гипнозом, но совершенно спокойно вытянув из моих рук этот небольшой белый томик, хищно улыбнувшись и скривив в гримасе губы:
- О! Так вот что мы читаем? Не переживай, как только прочту- верну! И с этими словами удалился, унося моего Маркеса.
Наверное, как рыба в аквариуме, я ещё беззвучно раззевала рот, какие- то обрывки слов пытались его догнать...
Что точно осталось в памяти от книги, естественно, от того самого белого томика? Издательство- Художественная литература. Дома схватила первую попавшуюся книгу: издательство! Издательство! Вот!!! Москва, Новая Басманная, 19.

- А спокойная жизнь не твоя стихия?
Этот вопрос я услышу намного позже и от совершенно другого. А сейчас передо мной стояла цель и задача: добыть Маркеса любой ценой! Книга должна быть возвращена в срок, чего бы мне это не стоило. Издательство на Басманной отыскалось легко, приземистый как сундук особнячок грязно- синего цвета стоял в ряду с такими же купеческо- дворянскими домами. Мрачная лестница, высоченные двери, а вот и приемная Главного редактора. Дама- секретарь весьма почтенного возраста , сухая и чопорная, словно актриса чеховского МХАТа первого набора, едва сфокусировала на мне свой взгляд. Кажется, она ещё и курила.
- Такая ни за что не пропустит!- мелькнуло у меня в голове.
Раздался телефонный звонок и дама- близнец актрисы чеховского театра взяла трубку.
- Хорошо, сейчас подойду!- ответила кому- то низким голосом. С кем она беседовала и кому пообещала рандеву меня не интересовало, главное, она покинула боевую позицию Цербера и открыла дорогу в Царство.
Не знаю, почему на ум пришло такое сравнение, но моя первая фраза, обращённая к редактору, была именно такая:
- здравствуйте! Знаете, во времена Некрасова было принято читателю со своими просьбами обращаться прямо к Издателю. Вы не хотели бы возродить эту традицию?
В отличии от секретарши, в глазах редактора вместе с удивлением промелькнул интерес.
- И в чем же состоит ваша просьба?
.......................................
Рассказывать нелепую "бодягу" о том, как я проворонила чужую книгу редактору с мировым именем было бы по меньшей мере смешно. Достаточно было пафосного вступления. Маркес со своими сроками одиночества прозвучал уже скромным приложением.
- Ждите! - Коротко ответил Редактор и ненадолго вышел. Вернулся он с пустыми руками, но книгу доставал из внутреннего кармана, а попросту из-за пазухи. Маркес был в пёстрой глянцевой обложке с какой- то лубочной картинкой, да какая разница?- подумала я. Сагу рода Буэндиа в тот раз я дочитала только до половины.
Ровно через несколько дней в телевизионных новостях давали репортаж об открывшейся книжной выставке в столице. Интервью брали ... у того самого Редактора, я разглядела внимательно фамилию, вспомнила свой визит, и поняла, что традиция со времён Некрасова жива в душах Больших Художников.
БРАВО,Наталья! Читаем всей семьёй! Слог,идея - выше всяких похвал. Вы не издаётесь?
 

Viktoriya

Участник
#30
У подножия горы книг я сидела в полной беспомощности, вытирала набегающие слёзы и судорожно соображала, как спасти хотя бы часть. Списали и ликвидировали очередную заводскую библиотеку, и ничего лучшего, как привезти книги к детскому дому и выгрузить их горой на лужайку- не придумали. Новоявленные сироты лепились к сиротам государевым. Директор хмуро окинула картину взором, лучшие тома согласилась принять в укомплектованную уже детскую библиотеку, а остальные - в топку котельной. Остальные- это разрозненные тома классики, подписных изданий, остатки 200- томника мировой, те, что мало кем раскрывались: Африка, Иран, Испания...Все в библиотечных штампах и инвентарных номерах, как ЗэКа после отсидки, в наколках и с испорченной репутацией. Среди домашних, изнеженных, оберегаемых в румынских застекленных стеллажах, таким просто не место.
Разрозненные тома Томаса Манна "Иосиф Прекрасный"... В этот роман была влюблена наша НГ; не имея своей книги, она решила переписать её, стать обладательницей рукописного варианта. Я точно помню, что I том Иосифа умыкнула для Наталии из какой- то библиотеки, вернув "по утрате" всё, чего они потребовали. И вот второй том валяется в общей куче как мусор... А это? ...Господи! Да это же Маркес, Сто лет одиночества. Какая грязная обложка... и из- за этой книги я когда- то пережила столько ...
Маркеса только- только начали печатать у нас. И, конечно, наша НГ не прошла мимо этого события: отдолженный на короткий срок у каких- то друзей - интеллектуалов томик латиноса был милее и роднее для нас всех отечественных Лествичников и Остромировых раритетов вместе взятых.
- за пару дней прочтёшь? Испытующий взгляд!
- Да!
- Держи, это нельзя пропустить!
И я бы не пропустила, и узнала бы, чем закончилась история семейства Буэндиа, не случись роковой встречи ...с НИМ. Наверное ОН владел цыганским гипнозом, но совершенно спокойно вытянув из моих рук этот небольшой белый томик, хищно улыбнувшись и скривив в гримасе губы:
- О! Так вот что мы читаем? Не переживай, как только прочту- верну! И с этими словами удалился, унося моего Маркеса.
Наверное, как рыба в аквариуме, я ещё беззвучно раззевала рот, какие- то обрывки слов пытались его догнать...
Что точно осталось в памяти от книги, естественно, от того самого белого томика? Издательство- Художественная литература. Дома схватила первую попавшуюся книгу: издательство! Издательство! Вот!!! Москва, Новая Басманная, 19.

- А спокойная жизнь не твоя стихия?
Этот вопрос я услышу намного позже и от совершенно другого. А сейчас передо мной стояла цель и задача: добыть Маркеса любой ценой! Книга должна быть возвращена в срок, чего бы мне это не стоило. Издательство на Басманной отыскалось легко, приземистый как сундук особнячок грязно- синего цвета стоял в ряду с такими же купеческо- дворянскими домами. Мрачная лестница, высоченные двери, а вот и приемная Главного редактора. Дама- секретарь весьма почтенного возраста , сухая и чопорная, словно актриса чеховского МХАТа первого набора, едва сфокусировала на мне свой взгляд. Кажется, она ещё и курила.
- Такая ни за что не пропустит!- мелькнуло у меня в голове.
Раздался телефонный звонок и дама- близнец актрисы чеховского театра взяла трубку.
- Хорошо, сейчас подойду!- ответила кому- то низким голосом. С кем она беседовала и кому пообещала рандеву меня не интересовало, главное, она покинула боевую позицию Цербера и открыла дорогу в Царство.
Не знаю, почему на ум пришло такое сравнение, но моя первая фраза, обращённая к редактору, была именно такая:
- здравствуйте! Знаете, во времена Некрасова было принято читателю со своими просьбами обращаться прямо к Издателю. Вы не хотели бы возродить эту традицию?
В отличии от секретарши, в глазах редактора вместе с удивлением промелькнул интерес.
- И в чем же состоит ваша просьба?
.......................................
Рассказывать нелепую "бодягу" о том, как я проворонила чужую книгу редактору с мировым именем было бы по меньшей мере смешно. Достаточно было пафосного вступления. Маркес со своими сроками одиночества прозвучал уже скромным приложением.
- Ждите! - Коротко ответил Редактор и ненадолго вышел. Вернулся он с пустыми руками, но книгу доставал из внутреннего кармана, а попросту из-за пазухи. Маркес был в пёстрой глянцевой обложке с какой- то лубочной картинкой, да какая разница?- подумала я. Сагу рода Буэндиа в тот раз я дочитала только до половины.
Ровно через несколько дней в телевизионных новостях давали репортаж об открывшейся книжной выставке в столице. Интервью брали ... у того самого Редактора, я разглядела внимательно фамилию, вспомнила свой визит, и поняла, что традиция со времён Некрасова жива в душах Больших Художников.
Спасибо большое за Ваши воспоминания, изложенные так увлекательно!Продолжайте, пожалуйста!