КРИТИКИ

Tatiana

Участник
#1
Бес прищура
Текст: Андрей Максимов (писатель, телеведущий)
Российская газета - Федеральный выпуск №7203 (37)
https://rg.ru/2017/02/19/andrej-maksimov-opera-idiot-vajnberga-ogromnoe-sobytie.html

Бес прищура - что за зверь такой? Где водится? Иногда кажется, что живет он в душах тех, кого называют профессиональными критиками и музыковедами. Бес не позволяет профессионалам оценивать по-человечески. Он как бы стирает эмоции, и тогда начинается разговор с терминами, историческими и прочими реминисценциями... Не все, разумеется, но куда как многие музыковеды и прочие "веды" почему-то предпочитают, чтобы в них видели знающих профессионалов, а не живых людей. Оно, конечно, профессиональный разбор необходим, хотя кто именно является читателем всех этих профразборов, я не очень понимаю. Ну да ладно. Однако в разговорах про "течения и тенденции" не заболтать бы нам сути. Не пропустить бы явление.
На сцене Большого театра премьера. Опера "Идиот" Мечислава Вайнберга. (Любителям музыки он известен как Моисей, но теперь стал Мечиславом). Публика принимает восторженно. Критика с прищуром смотрит, говорит про тенденции, высокомерно похлопывая по плечу создателей: мол, неплохо, неплохо...

На самом деле на сцене Большого театра произошло огромное событие. И имеет смысл прямо так об этом и сказать.

Мечислав Вайнберг - выдающийся русский композитор ХХ века. Гений музыки. Принципиально, что в главном российском театре поставлена его опера. В нескольких музыковедческих статьях я читал, что, мол, молодец дирижер Михал Клауза - справился с трудной музыкой. Для меня это странный вывод.

Публика принимает восторженно. Критика - с прищуром говорит про тенденции, мол, неплохо, неплохо...
"Сложная музыка" - это какое-то очень субъективное определение. Для кого-то сложен Моцарт, а кому-то Шостакович легок. Музыка Вайнберга мощная, завораживающая, великая. И оркестр во главе с Клауза доносит ее до зрителя. Вот главное.

Безусловно, событие - приход на сцену Большого театра режиссера Евгения Арье. Арье - явление мирового театра. Он приехал в чужую страну и сумел на чужом языке создать один из самых мощных не только в Израиле, но, пожалуй, и во всей Европе театров - "Гешер". Согласимся, что подобное не так уж часто случается.

Я видел немало спектаклей Арье в Тель-Авиве и могу сказать, на сцене Большого в опере режиссер продолжает то, что он делает в драме: старается о живых людях рассказать увлекательно и интересно - так, чтобы в результате сидящие в зале задумались о себе, о собственной своей судьбе. Можно, умничая, исписать тома о том, насколько постановка соответствует духу Достоевского. Это милое занятие не имеет никакого отношения к делу. Арье поставил интересный и по-настоящему захватывающий спектакль. По-моему, в этом суть.

Развитие темы

В Большом театре поставили оперу Мечислава Вайнберга "Идиот"

Ему здорово помог художник Семен Пастух, безусловно, выдающийся сценограф. Когда в рецензиях начинают рассказывать сценографию, поверяя алгеброй слов гармонию сценического пространства, все погибает. Сценографию Пастуха, как и любое серьезное художественное произведение, описать нельзя. Пастух создает мир, в зеркалах которого преломляются души персонажей оперы. Это очень непрочный, очень шаткий, во многом непрочный мир. Мир Достоевского и Вайнберга.

Многие критики чуть высокомерно похлопывают по плечам исполнителей главных ролей, мол, во многом справились, хотя... Поразительно, что в этой опере замечательные актерские - подчеркиваю - актерские работы. Спектакль сделан только силами актеров Большого театра, без приглашенных солистов. И, боже правый, такие актеры в труппе есть! Удивительные голоса и абсолютно драматическое актерское мастерство.

Кто-то написал, что Богдан Волков, сыгравший Мышкина, сливается с другими персонажами. Ерунда полная! Волков играет и виртуозно поет человека, который жалеет всех, жалеет искренно, но именно эта его жалость приносит столько бед.

Читайте также

Российский дирижер впервые победил в конкурсе им. Шолти

Блистательный, мощный, брутальный, трагический Рогожин в исполнении Петра Мигунова. Как известно, сыграть на сцене любовь невозможно. Мигунову это удается - любовь страстную и страшную.

Настасья Филипповна, сыгранная Екатериной Морозовой, действительно красавица. Понятно, что из-за такой могут твориться нешуточные страсти. Кто-то уже увидел в ней вульгарность. Я не заметил. Она прячет за вульгарностью истерзанную, ищущую спокойствия душу. Морозова играет-поет не вульгарную красотку, а страдающую женщину, которая не может отыскать себя, свою любовь.

Вульгарен Лебедев в изумительном исполнении Константина Шушакова. Но как прекрасно, одновременно очень театрально и очень жизненно вульгарен он. И генерал Епанчин (В. Гильманов), и его жена (Е. Сегенюк), и Аглая (Ю. Мазурова), и Тоцкий (А. Дедов)... Да все, кто выходит на сцену Большого - это живые люди.

Когда широкой публике открывают композитора 
такого уровня, 
тут не может быть полпобеды
Оперу слушают, а не смотрят. Опера - условное искусство. Кажется, что создатели спектакля с таким выводом не согласны. Опера - синтетическое искусство. Это да. Где есть мощная музыка, интересные человеческие характеры, которые в прекрасно созданном мире, разыгрывают увлекательную, глубокую историю.

Премьеры бывают разные. В том числе и на сцене Большого. Каждый спектакль не может быть событием, это просто невозможно.

Выбор оперы Вайнберга - принципиальное решение руководства театра. Решение смелое. И я даже не буду объяснять почему. Когда широкой публике открывают композитора такого уровня, тут не может быть полпобеды. Это, что называется, "идти ва-банк".

Большой рискнул и выиграл. Если не дать разыграться в себе бесу прищура, если широко открыть глаза и душу, то станет ясно, что премьера в Большом - не рядовое, но серьезное и музыкальное, и театральное событие.
 
#2
Татьяна!
Милая Татьяна ! Вы сами прочитали этот текст?
Вот квинтэссенция всей мысли: уймитесь с Димой , наконец!

"Бес не позволяет профессионалам оценивать по-человечески. Он как бы стирает эмоции, и тогда начинается разговор с терминами, историческими и прочими реминисценциями... Не все, разумеется, но куда как многие музыковеды и прочие "веды" почему-то предпочитают, чтобы в них видели знающих профессионалов, а не живых людей. Оно, конечно, профессиональный разбор необходим, хотя кто именно является читателем всех этих профразборов, я не очень понимаю"
 

Tatiana

Участник
#3
Татьяна!
Милая Татьяна ! Вы сами прочитали этот текст?
Вот квинтэссенция всей мысли: уймитесь с Димой , наконец!

"Бес не позволяет профессионалам оценивать по-человечески. Он как бы стирает эмоции, и тогда начинается разговор с терминами, историческими и прочими реминисценциями... Не все, разумеется, но куда как многие музыковеды и прочие "веды" почему-то предпочитают, чтобы в них видели знающих профессионалов, а не живых людей. Оно, конечно, профессиональный разбор необходим, хотя кто именно является читателем всех этих профразборов, я не очень понимаю"
Нееет... )) У меня преимущество! Я не музыковед и не "вед".
 
Последнее редактирование:
#4
Читаю как "рецензию" Ольги Хорошевой и не понимаю: чёрт! Кто ж так дерзко пишет- "превосходит все оргии Тристана"... и в конце длинной цитаты - Томас Манн, да, в переводе, но каков? Представила Солоухина: "хожу по деревням, собираю иконы, напоминающие Рублева....."
«Играю много Шопена и читаю о нём. Я люблю ангельское в его облике, нечто напоминающее Шелли, нечто своеобразно и таинственно завуалированное, неприступное, ускользающее, люблю незамутнённость его жизни, нежеланье что-либо знать, равнодушие к жизненному опыту, духовную замкнутость его фантастически изящного и обольстительного искусства. Как прекрасно его характеризует глубоко внимательная дружба и любовь Делакруа, который ему пишет: «Я надеюсь увидеться с Вами сегодня вечером, хотя эта встреча способна свести меня с ума». Меньшего и нельзя было ждать от этого Вагнера живописи! Впрочем, у Шопена немало такого, что не только гармонически, но и психологически предвосхищает Вагнера, более того, его опережает. Возьми хотя бы бесподобный ноктюрн опус 27, № 1, и дуэт, который начинается после энгармонической замены до-диез-мажора на ре-бемоль-мажор. По скорбному благозвучию это превосходит все оргии Тристана — да ещё фортепьянно-интимно, без побоища сладострастия, без порочной, корридоподобной театральной мистики. Вспомни прежде всего о его ироническом отношении к тональности, колдовскую, уклончивую, отрицающую, зыбкую природу его музыки, вольное обращение с диезом и бемолем. В этом он заходит далеко, забавно, волнующе далеко...» (Томас Манн «Доктор Фаутус»)
С Днём рождения, Фридерик!